— Если бы это было возможно, — тихо проговорила она из другого измерения.

— Кстати, о ребятишках, как там мой мужичок Гектор?

Алисия моментально вернулась:

— Поправляется. Антибиотик, кажется, помогает. — Она отряхнула руки. — Ну... надо, наверно, поговорить о деле?

— Гм... И да и нет, — хмыкнул Джек.

— Ox, что-то мне это не нравится.

Вполне можно открыто выложить карты на стол.

— Я вчера видел дом вашего отца, и, по-моему, если вы в самом деле хотите его уничтожить, надо искать другой способ, кроме поджога.

— Нет, — категорически заявила она. — Он должен сгореть.

— Но вместе с ним сгорит целый квартал.

— Для предупреждения подобной возможности существует нью-йоркский пожарный департамент.

— Правильно, однако огонь — вещь коварная. Никогда не известно, что выкинет. Переменится ветер и... — Судя по выражению ее лица, усилия напрасны. — Может, какой-нибудь специалист-подрывник, — выдумывал Джек прямо на ходу, — сумел бы заложить заряд так, чтобы дом обрушился внутрь... Могу поискать, разузнать...

Алисия с алебастровой маской на лице медленно и решительно покачала головой:

— Нет. Его надо сжечь. Почему бы вам не согласиться, если я заплачу?

Он пристально посмотрел на нее. Не ожидал ничего подобного. Откуда такое слепое упрямство при столь глубоких рассуждениях о многих вещах? Словно, когда речь заходит о доме, способность разумно мыслить вмиг улетучивается.

Ну, как бы там ни было, он не собирается спорить насчет поджога. Дискуссий на эту тему не будет.

— Потому что я сам решаю, на кого работать и что делать. За это дело предпочитаю не браться.

В течение минуты полного молчания глаза Алисии горели с такой силой, что Джек ждал взрыва. Потом она повернулась, направилась к входной двери, открыла, отступила в сторону.

— Тогда обсуждать больше нечего. Да свидания, Джек.

Правильно поняла. Однако, проходя мимо в дверь, он добавил:

— Просто помните: есть другие возможности. Сделайте несколько глубоких вдохов и поразмыслите, прежде чем искать кого-то другого для этой цели.

— Не беспокойтесь, — бросила она. — Я никого другого не буду искать.

И захлопнула дверь.

Джек медленно пошел вниз по лестнице. Может быть, в самом деле лучше распрощаться с Алисией Клейтон. В квартире 4А живет тяжело изувеченный человеческий отпрыск. Не хотелось бы оказаться поблизости, когда она начнет кусаться и биться о стены.

Теперь, по крайней мере, можно полностью уделить время проблеме Хорхе. Насчет Рамиреса уже выяснилось кое-что любопытное.

Джек оглянулся на дверь Алисии. Все-таки... есть в ней что-то притягательное. Или, лучше сказать, интригующее.

Как там говорится — загадка, скрытая в тайне, окутанной неизвестностью? Вот что собой представляет Алисия Клейтон — загадка, скрытая в тайне, окутанной неизвестностью, в плотной оболочке из пластиковой взрывчатки.

И с очень коротким запалом.

— Мне никого искать не придется, — пробормотала Алисия, замкнув дверь и направившись к телефону. — У меня есть уже имя и номер.

Надо позвонить сейчас же, сделать дело как можно скорее. Тот самый дом — раковая опухоль на теле города, на планете, в ее жизни.

Единственное средство — огонь, очистительный огонь...

— Ночью подскочила до 103,4, — доложила Соренсон, когда они вошли в палату Гектора. — Одна доза тайленола хорошо помогла, с тех пор температура нормальная.

— Один скачок был? — взглянула на сестру Алисия. — Всего один?

Джин Соренсон пролистала карту, сверилась с температурным графиком.

— Всего один. В четыре двадцать.

Может быть, ничего. Один скачок может быть и случайным. Будем надеяться.

Она кивнула на гроздь воздушных шаров, прицепленную в углу у кровати.

— Откуда это?

— Вчера доставили. Адресовано в педиатрию Гектору с колючим ежиком. Еще плюшевый мишка. На карточке написано просто «От друга».

Алисия села на соседнюю с Гектором койку. Тот лежал, обняв нового мишку в докторском халате.

Джек, улыбнулась она. Не забыл.

Погладила колючую голову.

— Привет, Гектор.

— Привет, доктор Элис.

Мальчик улыбался, однако глаза его ей не понравились. Чувствуется что-то неладное.