Ну надо же! Хотелось быстренько заскочить в больницу, проведать Гектора, прежде чем увязнешь в трясине дел в Центре.

Алисия плотнее закуталась в пальто на холоде. Может, попробовать вызвать такси? Открыла висевшую на плече сумку, принялась рыться в хаосе. Действительно, история половины жизни. Немного денег, стетоскоп, диагностический набор, пейджер, ключи, где-то на донышке среди старых платежных карточек сотовый телефон.

Копаясь в сумке, оглянулась назад, снова высматривая чертов серый седан, и обратила внимание на трех парней, топтавшихся у дверцы красного сверкающего спортивного автомобиля, оставленного неподалеку от заведения Хулио футах в пятидесяти от нее. Компания разношерстная — примечательно белый парень, другой чернокожий, третий испанец; двое смуглых загородили белого, который сунул в оконную щель тонкий ломик с плоским концом и принялся шурудить.

Алисия не разбиралась в машинах, однако не сомневалась, что троица задумала какую-то пакость: украсть либо приемник, либо барсетку, либо вообще машину угнать. Взглянула, не идет ли кто мимо, но в тот момент тротуар пустовал.

Пожалуй, спокойнее ждать такси подальше на улице. Отойти на безопасное расстояние и немедленно набрать 911.

Она отвернулась, готовясь тихонечко улизнуть, и увидела вышедшего от Хулио Джека. Он шел в ее сторону, но, если и заметил, виду не подал, не сводя глаз с парней, пытавшихся открыть машину. Приближаясь к ним, неожиданно сменил походку... на кошачью.

Не собирается же он ввязываться, в самом деле. Надеюсь, ума хватит.

Джек, тем не менее, решительно подвалил бочком к троице, остановился перед двоими, прикрывавшими третьего, сунув руки в карманы, раскачиваясь на каблуках, будто наблюдал за сменой покрышки.

Алисия мысленно даже услышала его голос:

— Эй, ребята, чего это вы тут делаете?

Любопытство пересилило здравомыслие. Она, как зачарованная, шагнула ближе, чтобы лучше видеть.

Чернокожий — со светлыми, вытравленными, коротко стриженными волосами, прилично накачанный с виду — глянул на Джека, словно не веря, что бывают дураки на свете, которые смеют к нему обращаться с подобным вопросом.

— Слепой, что ли, не видишь? — Он ткнул пальцем в белого парня. — Наш браток свою тачку закрыл, открыть не может, мы помогаем, понял? Все в полном порядке.

— Можно посмотреть? — попросил Джек каким-то сухим, резким тоном, стоя в свободной, сутулой, расхлябанной позе.

— Нельзя. Проваливай.

— Почему?

— Потому что я сказал, и точка. Отцепись, не мешай, не отвлекай внимание, пока я по-настоящему не раскипятился. Убирай отсюда свою любопытную белую задницу.

— Просто я никогда не видел, как взламывают машину, — объяснил Джек. — Я хочу сказать, очень удачно, что кто-то из вас захватил с собой ломик на всякий пожарный случай. Теперь у вас есть возможность помочь другу. А я думал, это запрещено законом.

Господи Исусе, подумала Алисия, видя, как замерли трое угонщиков. Он что, с ума сошел?

— Эй, ты, — буркнул белый парень, выпрямляясь и делая шаг вперед. На нем была черная кожаная куртка с заклепками. Очень короткие светлые волосы, колечки в обоих ушах, в верхней губе, в правой брови. — Ты чего, коп какой-нибудь долбаный или кто?

— Я? — с робкой улыбкой переспросил Джек. — Ох, нет. Я не коп. Просто это машина моего друга Хулио. А никто из вас, ребята, не Хулио. Поэтому, может, найдете себе другую машину для взлома?

Настала очередь испанца. Он выхватил ломик из щели, замахнулся на Джека:

— Эй, мужик, ты сдурел? Машина моего кореша, мы ему помогаем. Ну-ка, вали отсюда, не то всажу вот эту штуковину тебе в глотку, проткну до самой задницы!

Похоже, парни сильно забавлялись. Пока они посмеивались, отпускали грубые шуточки, Алисия заметила, что Джек потихоньку вытаскивает из кармана левую руку.

Чуть не закричала: «Не надо! Трое против одного! Ни единого шанса».

Но засомневалась, глядя на Джека. Чувствовалось, как он пышет какой-то наэлектризованной первобытной силой. У нее в кабинете и в баре минуту назад был вялый, скучный... а теперь совсем другой человек. Весь напряженно вибрирует, огнем горит, будто его повседневная жизнь состоит из пустых и бесцветных антрактов, которые надо просто пересидеть до начала следующего действия.

— А как только он кончит, — продолжал белый парень, отобрав у испанца железку и сунув ее под нос Джеку, — я через заднюю дверцу яйца тебе оторву!

Напряжение клубилось в воздухе, сгущалось. Алисия слышала от людей, переживших удар молнии, о необычном ощущении перед самым разрядом, от которого волосы встают дыбом — буквально. И сама теперь чувствовала, как молекулы воздуха ионизируются, поляризуются в преддверии...

— Какие у тебя чудесные голубые глаза, — задумчиво проговорил Джек под новый взрыв хохота. — Можно мне один?

Прежде чем кто-то успел среагировать или ответить, его рука стрелой метнулась к белому лицу таким внезапным молниеносным движением, что Алисия не уследила. Поняла только, что рука Джека мелькнула в воздухе, и в тот же миг белый парень с диким воплем пошатнулся, выронил ломик, прижал к лицу ладони, завертелся на месте, чуть не сбив своего чернокожего друга.

Она задохнулась, попятилась, видя у него на левой щеке ярко-красную струйку, просочившуюся между пальцами.

Боже правый, что ж это такое?