– Я знаю, что он нарушил данное вам обещание. Неужели ты считаешь, что причиной этого мог стать какой-то пустяк?

– Нет…

– В том-то и дело! Причиной, побудившей его уехать так стремительно, было нечто чрезвычайно важное! Я даже не могу сказать тебе что, потому что и сама не знаю всего. Но я доверяю твоему отцу, и ты должен относиться к нему точно так же! Сначала я говорила, что он уехал на пару дней, затем – что он будет отсутствовать долго. Открыть правду я могла только тебе и Кейди, тем более что его послания приходили ко мне магическим путем. Теперь ты понимаешь меня?

Гэт едва заметно кивнул. Инос поежилась, чувствуя, что замерзает все сильнее, и пошевелила ледяными занемевшими пальцами ног, которые не спасали от холода даже теплые сапоги.

– Гэт, ты ведь знаешь, что он волшебник! Брэку и всем прочим такие вещи невдомек. Он ведь и дом покинул с помощью волшебства. И вернется он чудесным образом – как только придет срок. Глупый Брэк и все остальные считают – раз уж гавань замерзла, значит, он сбежал именно к гоблинам. Это не так, и ты это знаешь.

– Могу ли я сказать им об этом?

– Скажи, что они и сами не знают, о чем говорят.

– Хорошо. – Гэт прикрыл глаз.

Бедный ты мой сыночек!

Она взяла с тарелки, стоявшей возле кровати, второй кусок мяса и положила его на опухшее веко. После этого поцеловала сына в лоб.

– Четырнадцать лет – трудный возраст, Гэт. Когда-то мне было столько же, и я хорошо помню это время. Мальчикам в эту пору должно быть еще тяжелее. Даже в пятнадцать все совсем иначе. Ты ведь уже большой и сильный, к тому же ты умеешь предвидеть будущее. Ты можешь причинить вред другим людям, понимаешь? Сила должна быть неразрывно связана с чувством ответственности.

Она хотела было взять с него обещание больше не участвовать в драках, но здравый смысл одержал верх, и она почла за лучшее не делать этого.

Причиной всего было его возмужание, пусть до подлинного мужества ему было еще далеко; мальчик же связывал с последним все свои упования, считая мужество ответом на все вопросы… Увы, как и все мальчики в этом возрасте, он заблуждался… Уже не мальчик, но еще не муж…

Инос поднялась на ноги.

– Гэт, я знаю твоего отца куда лучше, чем ты. Он замечательный человек, Гэт, он по-настоящему благороден. Таким отцом можно гордиться. Я уверена, ему бы не понравилось, что ты получаешь увечья лишь из-за того, что глупый молодой етун бесчестит его имя.

Ее слова остались без ответа. Впрочем, последнее замечание было по меньшей мере неуместным. Гэт защищал Гэта, но никак не Рэпа.

– Я уверена, он не уехал бы перед вашим днем рождения, не будь на то серьезных причин. Он занят какими-то чрезвычайно важными делами.

Она взяла со стола свечу и, прикрыв рукой пламя, направилась к двери.

– Спокойной ночи, мой хороший. Я люблю тебя, как и прежде. Однако драться тебе с Браком не стоило. Мне жаль, что ты так глуп, хотя, с другой стороны, мне нравится твоя отвага.

Она услышала у себя за спиной недовольное сопение и прикусила губу.

Рэп, хорошо бы твое нынешнее дело стоило всех этих терзании…

Новый мир:

Похоже, об обеде вспоминал только Ило. «Белая императрица» неспешно плыла по свинцово-серым водам, направляясь из ниоткуда в никуда. Сигнифер одиноко сидел в углу, забытый и всеми покинутый…

В дальнем конце кают-компании работали политики: император, король Краснегара, Сагорн, Акопуло и Ионфо. Шум стоял такой, словно они трудились в словесной кузне, горячо обсуждая и формулируя положения нового Свода Правил, который должен был стать законом Пандемии на ближайшие тысячелетия. Когда спорящие ученые начинали переходить на личности, император или король разряжали атмосферу шутками, вызывавшими общий смех и возвращавшими обсуждение в мирное русло. Старый Ионфо говорил реже других, но все его замечания и предложения принимались всеми. Все эти люди упражнялись в строительстве воздушных замков, но, похоже, ничего другого им и не оставалось.

Спустившийся вниз Хардграа стал клевать носом, едва сев в кресло, что выдавало в нем бывалого военного, которые, как известно, умудряются спать где угодно и когда угодно, была бы только такая возможность. Предоставленные самим себе императрица и графиня тихо о чем-то беседовали, присматривая за девочкой, которую положили спать на соседнем диване. Джарга, как и прежде, стояла за штурвалом. Ее железная выносливость свидетельствовала о владении оккультными силами. Дварф прохлаждался на палубе, застыв возле перил и устремив неподвижный взгляд куда-то к горизонту. Возможно, в эту минуту он изучал своим магическим взором рыбацкое суденышко, к этому времени окончательно исчезнувшее в тумане. С того времени как лорд Ампили покинул корабль, прошло не меньше часа. Хозяину рыбацкого суденышка была заплачена золотая крона. Ампили сошел с палубы «Белой императрицы» с магическим свитком и с множеством прощальных напутствий, которые, надо сказать, звучали достаточно фальшиво. Как только рыбацкая лодка отплыла в сторону, Шанди поинтересовался: