Баралис заметил ее колебание и понял его причину: Катерина только делает вид, что готова на все. Какой-то частью души она все еще предана отцу. Надо действовать по-иному. Нельзя допустить, чтобы она выкинула что-нибудь неподобающее, например, побежала к отцу. Она опасна: ночью, когда стражники собрались вывести ее из-за стола, она чуть не прибегла к чарам. В большом зале, на глазах всего бренского двора, Катерина вознамерилась разделаться с Меллиандрой. Он остановил ее, разумеется. Эта глупая девчонка совсем не умеет держать себя в руках. Если бы ее поймали на ворожбе, отец вынужден был бы тут же отречься от нее. На Севере колдунам не дают поблажки. Поэтому говорить с ней следует осторожно — полагаться на нее нельзя.

— Мне нужен не ваш отец, а его жена. Когда они обвенчаются, Меллиандра будет неотлучно при нем — я ищу подходы не к нему, а к ней.

— Я хочу, чтобы эта женщина умерла, — уже без всякой заминки выпалила Катерина. — Она и ее защитничек, герцогский боец.

Баралис сел рядом с ней и взял ее за руку.

— Будьте спокойны, дражайшая Катерина. Я позабочусь о них.

— А мой отец?

— С ним я не ссорился, — солгал Баралис. — Пусть себе живет и здравствует.

Катерине не удалось скрыть своего облегчения.

— Как только этой женщины не станет, отец сразу придет в себя.

Катерина глубоко заблуждается. Если убить одну Меллиандру, герцог женится на другой женщине, сделает ей ребенка, и наследие Катерины снова окажется под угрозой. Нет, Баралис не допустит этого. То, что принадлежит Катерине, скоро будет принадлежать и Кайлоку. А то, что принадлежит Кайлоку, будет принадлежать ему.

— Ступайте теперь, дражайшая Катерина. Я обо всем позабочусь. — Он помог ей встать. — Вам не нужно думать обо всех этих мелочах.

— Вы сами сделаете, это? — спросила она, идя вместе с ним к двери.

— Нет, у меня на примете есть человек, который сделает это за меня. — Баралис положил руку на дверную щеколду. — Некий наемник по имени Трафф.

— Но вы воспользуетесь потайным ходом?

Баралис приложил палец к губам. Катерина задает слишком много вопросов. Открыв дверь, он проверил, нет ли кого в коридоре. Прежде чем отпустить Катерину, он поцеловал ее в губы. Она жадно приникла к нему. Он отстранился, не давая поцелую зайти слишком далеко.

— Доверьтесь мне, — шепнул он и закрыл дверь.

Джеку снова снилась Мелли. Каким-то образом она пробралась в его старый сон о городе с высокими стенами. Она была заточена в этих стенах и не могла уйти. В отдалении слышались крики разгневанной толпы. Шум становился все громче, и Джек понял, что это уже не во сне. Он открыл глаза. Лежал он в кладовке без окон, наскоро приспособленной для спанья. В легкой панике Джек встал и задел обо что-то головой — сухие травы, судя по запаху. Нагнувшись, он пробрался к двери.

Тихоня смотрел в окно. Услышав, что Джек вышел, он тут же захлопнул ставни.

— Ну и напугал ты меня, парень, — сказал он, приложив руку к сердцу.

— Извини. Я вышел узнать, что это за шум.

— Хелч только что сдался Кайлоку. Он не оставил им выбора — сжег город дотла. Только замок остался. Весь Аннис взялся за оружие, и возмущенный народ вышел на улицы...

Тихоня говорил еще что-то, но Джек не слушал его. Все вокруг стало черным, и на этот раз он не противился.

* * *

Баралис крался по улицам Брена, почти не касаясь ногами земли. Было раннее утро, и от него падала длинная тень. На улице Веселых Домов он увидел старика, который рылся в сточной канаве, и направился к нему.

— Эй ты! Который из этих домов содержит женщина без передних зубов? — Чтобы вернее получить ответ, Баралис вложил в свои слова малую толику чар — время не терпит.

Старик открыл обсаженный болячками рот:

— У Тугосумкиной сестры нету передних зубов. Вон там, налево — в доме с красными ставнями. — У старика был растерянный вид, словно он не понимал, что говорит и зачем. Баралис хотел бросить ему монету, но передумал. Зачем платить деньги за то, что уже получил даром? Он повернулся и пошел к дому, указанному стариком.

Подойдя, он громко постучал в дверь. Открыло ему смешное существо женского пола — и тут же принялось взбивать волосы и оправлять платье.

— Да, прекрасный господин, чем могу служить? Все зубы были при ней — правда, кривые и желтые.

— С кем я говорю? — осведомился Баралис. Женщина присела, словно благовоспитанная девица.

— Госпожа Тугосумка, владелица этого превосходного заведения.

— Живет у вас человек по имени Трафф? — Баралис уловил шедший от нее неповторимый запах дохлых крыс.