Приск, тощий и с родимым пятном не меньше хорошего огурца на лице, кашлянул — так он уведомлял о том, что имеет что-то сказать господину.

— Ну, в чем дело, Приск?

Говори и не кашляй, словно чахоточный.

— Герцог, ваша милость, просит вас ненадолго к себе.

Мейбор встал и влепил слуге оплеуху.

— Что ж ты раньше не сказал? Тащи красный плащ с горностаем да нарежь лимона, чтобы освежить рот.

Несколько минут спустя Мейбор уже шел по дворцу, разряженный, как король. Быть может, потом, выйдя от герцога, он нанесет визит своей знакомой даме: зачем же такому великолепию пропадать впустую.

Проходя через большой зал, он увидел человека, которого не встречал уже несколько дней: Баралиса. Рядом с ним шел Лев. Заметив Мейбора, тот свернул ему навстречу, и собака последовала за ним как тень.

— Доброе утро, лорд Мейбор. Вы никак короноваться собрались? — ехидно произнес Баралис.

Лев зарычал в лад хозяину. Мейбор ушам своим не верил: Лев, его Лев, рычит на него! Впрочем, вокруг слишком много народу, чтобы Баралис вздумал прибегать к своим фокусам.

— Что вы сделали с моей собакой? — спросил Мейбор.

— Собака теперь не ваша, а моя, — поправил Баралис, любовно потрепав Льва за ушами. — Вы знаете, я умею обращаться с животными.

Мейбор охотно выхватил бы меч и снес ему голову. Он так любил эту собаку! Правда, он немного ее побаивался, но все-таки сильно привязался к ней. Невыносимо было смотреть, как она трется о ногу Баралиса, словно блудливая кошка.

— Вы околдовали ее, — прошипел Мейбор.

— А вы, лорд Мейбор, — с раздражающим спокойствием ответил Баралис, — натравили ее на меня.

— Докажите.

— То, что попытка провалилась, для меня достаточное доказательство, — с мягкой улыбкой сказал Баралис.

— Считаете себя большим умником, Баралис? Ну ничего, скоро вас заставят убраться обратно в Королевства с поджатым хвостом. Герцог не собирается выдавать свою дочь за Кайлока. — Мейбор был уверен в том, что говорит: ведь герцог не торопится назначать срок свадьбы. А теперь, когда Кайлок приближается к халькусской столице, Ястреб может и вовсе не дать согласия на брак.

Баралис чуть не рассмеялся ему в лицо.

— О, лорд Мейбор, как же вы заблуждаетесь! Это никак не пристало человеку, носящему титул королевского посла. — Баралис, будто бы в задумчивости, взялся за подбородок. — Впрочем, вы ведь посол мертвого короля — Лескет почти всю зиму лежит в могиле.

Мейбор терял остатки терпения. Стиснув зубы и брызжа слюной, он процедил:

— К чему вы клоните, Баралис?

— К тому, лорд Мейбор, что мы с герцогом уже договорились о сроке свадьбы. Если бы вы не тратили столько времени, натаскивая собак и наряжаясь под стать королю, вы бы и сами это знали.

— Да как вы смеете?!

— А как смеете вы, лорд Мейбор? — Баралис подошел вплотную. — Еще одно покушение на мою жизнь, подобное последнему, — и я истреблю вас на месте. — Он отошел с пылающими ненавистью глазами. — И после нашей краткой встречи здесь, в этом зале, вы должны знать, что это не пустая угроза.

Они постояли еще немного, испепеляя друг друга взглядами. Наконец Баралис, похлопав собаку по шее, сказал:

— Пойдем, мое сокровище. У твоего прежнего хозяина много дел — надо же ему разузнать, что происходит вокруг. — Он кивнул на прощание Мейбору и направился в сторону кухни. Лев не отставал от него ни на шаг.

Мейбор посмотрел им вслед. Ненависть к Баралису отдавалась в костях и в крови. Этот человек — демон.

Оправив одежды, Мейбор оглядел зал. Слышать их разговор никто не мог. Молоденькая, приятно пухленькая молочница с коромыслом на плече улыбнулась, поймав его взор. Он отвернулся. При нынешнем состоянии ума ему было не до флирта. Притом он опаздывал к герцогу — хотя уже не так спешил, как пять минут назад. Если Баралис не врет, то советник с герцогом условились о свадьбе, ни слова не сказав ему. Это неслыханно! Королевский посол должен участвовать во всех переговорах, касающихся брака. Мейбор вихрем взлетел по лестнице. Сейчас он скажет его светлости пару слов.

Быть может, он и сумасшедший, но дурака из себя делать никому не позволит.

У входа в покои герцога часовой показал ему укромную лесенку. Мейбор невольно одобрил такое устройство: стало быть, апартаменты герцога находятся чуть выше входа — так и безопаснее, и для чужих ушей недоступно. Когда он, Мейбор, выберется наконец из этого Борком забытого города, то устроит что-нибудь похожее у себя в восточном имении.

Дверь наверху, тяжелая и внушительная, не охранялась, и Мейбор открыл ее сам. Он оказался в большой приемной, и герцог, изучавший бумаги у стола, вышел ему навстречу.