– И потом, они же ничего не соображают, как какие-нибудь эскимосы. – Лада повысила голос. – Они же детей поят, едва сумела добиться, чтобы хоть разбавляли спирт перед этим…

Полог снова распахнулся, в палатку вошли Израилев, Ромка, Марта с остальными. Эту процессию замыкал Микрал, у которого на морде повисли не слишком аппетитные сосульки по обеим сторонам губ.

– Марта, Игорь, образуете две команды по выдаче спирта после ужина, я думаю, через полчаса после того, как выключится солнце. Не раньше. Самим не пить, проверю. Потом будете обходить весь лагерь, и не по двое, как прошлый раз, а все вместе. – Он осмотрел людей, которые стояли перед ним. – Марта, ты в первой команде за главную, Израилев, ты командир второй группы.

– Опять не спать, – выдавила из себя Марта Чепенина с долгим вздохом.

– Ничего, завтра дам отоспаться в повозках до полудня, не растаете, – сказал Смага, почему-то принимая на этот раз сторону Ростика.

Вторая группа, помимо выводка Марты, как-то сама собой составилась из Израилева, Ромки, Яхи Якобсона, Микрала и переводчицы, которую Ромка отыскал для себя еще в Лагере. Кажется, ее звали Самбука, или как-то похоже, но все чаще ее величали просто Самба, и это африканское имя так прижилось, что она и сама все охотнее на него отзывалась.

– Оружие из рук не выпускать, обходить посты не реже чем раз в час.

– И чего эти посты-то обходить, все равно они в центре лагеря нападают, – пробурчал Мазанов.

– А нам кого из переводчиков отрядишь? – спросила одновременно с ним Марта.

– Команды они и по-русски понимают, – сказал Смага.

– В случае необходимости можете использовать Василису, – решил Ростик. И тут же продолжил, повернувшись к тому месту, где должны были, по его представлению, находиться невидимки: – Бастен, каждую из групп во время обхода должен сопровождать кто-то из вас. Одного все время держите в палатке, иначе…

Он не договорил, но и так было понятно. Если потери от нападения боноков среди пурпурных вызывали ощущение бессильной ненависти, то гибель кого-нибудь из людей вообще окажется бедой, слишком тяжко отразится на дисциплине среди губисков. Вот и приходилось во время сна сторожить в этой палатке одному из аглоров. Впрочем, этот порядок установился уже так давно, что Ростик мог бы об этом и не вспоминать.

Бастен снял с головы капюшон своей нузы, он оказался совсем не там, где думал Ростик, а чуть ли не за его плечом. Лада невесело хихикнула. Бастен серьезно кивнул и тут же снова скрылся за плащом невидимости.

Смага с Изыльметьевым и Катериничевым изучали карты, разложенные на импровизированном столе Ростика, словно никогда прежде их не видели.

– Что-то ты тут новое намудрил, командир, – высказался наконец Катериничев.

Рост подошел к ним.

Василиса с Ладой и даже, кажется, с Зули-вара принялись деловито греть на огне что-то похожее на застывшую от жира фасолевую кашу, ухитрившись рядом привесить еще и котелок для липового чая. Впрочем, Зули в последнее время откровенно экспериментировала с травами, которые в сушеном виде тащили в своих повозках пурпурные, и иногда у нее получалось нечто, что пить было приятно. Хотя и не так часто, как хотелось бы.

Внезапно клапан палатки распахнулся, Ильич и Чвиря, которые прятались по привычке за Мартой, шарахнулись в разные стороны. Но вошли, довольно мирно вытянувшись, Манауш с какой-то странного вида габатой, чем-то неуловимо похожей на Марту, вернее, на то, что сейчас от морозов и плохого питания Чепенина собой представляла.

– Командир. – Видно было, что Манауш настроен решительно. Впрочем, с тех пор как он стал летать вторым пилотом у Изыльметьева, он научился держаться с людьми поуверенней. – Наши требуют ответа на простой вопрос. Почему нас всех не переправили на тот берег континента антигравами. – Он осмотрел всех и все-таки твердо закончил: – У нас же каждый десятый умеет летать, даже лучше ваших. Мы бы…

– Мы обсуждали эту проблему, – немного подбоченившись, как он частенько говорил с пурпурными, отозвался Смага, когда Василиса что-то прошептала ему на ухо, видимо, перевод вопроса. – Но, видишь ли, недостаток топлива…

– Ты бы познакомил меня с этой… женщиной, – попросил Ростик негромко, и Смага умолк, словно ему заткнули рот кляпом.

– Это Рола. – Манауш даже не оглянулся на свою спутницу, которая была на две головы выше его. – На кораблях она была главным технологом, кажется, так это может называться, по производству молдвуна. Она хотела спросить…

– С антигравами, – Рост помедлил, – все просто. Мы бы попробовали их вам доверить, если бы вы так глупо не восстали. – Этот вопрос действительно все время возникал в среде пурпурных, Рост слышал его уже не раз, хотя вот так, в лоб, его сформулировали впервые. – Кроме того, никто не ожидал, что мы напоремся на такое сопротивление в этих… степях. – Последнее слово Ростик произнес по-русски.

– Ты этого ожидал, – неожиданно проговорила Василиса.

– Я ожидал неизвестно чего… Но мне не поверили, и я сам себе не поверил. – Он оглянулся, понимая, насколько это слабое оправдание перед теми, кто потерял в походе родных, друзей или, что самое скверное, детей. – А сейчас уже поздно. Вывозить отсюда весь наш отряд, сам понимаешь, никто не станет. У нас есть только один выход – дотащиться до цели. И тогда, – он вдруг обрел уверенность, что имеет право сказать то, что хотел сказать, – тогда, я обещаю, последующие команды будут переправляться только по воздуху.