Его передернуло. Нет, это не может быть правдой! Вульф лжет, стараясь побольнее уколоть его, потому что он - сын того самого Морозова.

Но что, если старик говорит правду?

Ему было нелегко вот так сразу поверить в то, что он только что узнал о себе. На память ему пришла история, которую Алекс рассказывал ему еще в Париже. Речь шла об аргентинском католике, одном из столпов католической веры в своей стране. Случайно он узнал, что является потомком марранов евреев, обратившихся в христианство из боязни испанской инквизиции. Бедняга не перенес позора и застрелился.

Был ли он сам евреем? Конечно же, нет. Даже если в жилах его текла еврейская кровь, он был совсем иным, так как вырос, никак не соприкасаясь с ними. Но раз так, значит, вопрос о еврействе - это не вопрос национальности и происхождения, а вопрос вероисповедания и образа жизни. Возможно, правоверные иудеи совсем другие, возможно, они и живут по-другому, не так, как он? Но много ли таких евреев встречал он в своей жизни? Сколько из них были ему по-настоящему отвратительны?

На следующей неделе он должен председательствовать на собрании общества "Память" в Москве. Что он теперь скажет? Что он сам - еврей? Что он уходит в отставку? Может быть, ему и вовсе не следует возвращаться в Москву? Может быть, лучше всего бежать, скрыться? Но куда? Где, в каком уголке огромного мира он сможет спрятаться от себя самого и своей еврейской крови?

Нет, это не может быть правдой. Старик наверняка лжет.

– Ты сошел с ума, - сказал Дмитрий Виктору Вульфу, но голос его сорвался.
– Ты спятил. Лагеря довели тебя до сумасшествия. Твое место не здесь, твое место в психушке! Сорок с лишним лет ты просидел в лагере и окончательно тронулся. Тебе никто не поверит. Я не верю ни одному твоему слову!

– Я верю, - негромко вставил Алекс.

Старик неожиданно улыбнулся, улыбнулся печальной и горькой улыбкой.

– Существует одна старая проблема, древний вопрос, который веками пугал мою нацию, - сказал он.
– Кто здесь еврей?

Он поднялся со стула и повернулся к ним лицом.

– Кто из вас мой сын? Ты?
– Он указал на Дмитрия дрожащим пальцем. Или ты?
– Он повернулся к Алексу.

Дыхание с трудом вырывалось из его груди. Виктор Вульф достал из кармана скомканный носовой платок и вытер им лоб.

– Александр и Дмитрий, Дмитрий и Александр...
– проговорил он задумчиво. Голос его звучал так тихо, что, казалось, он разговаривает с самим собой.

– Вы оба мои сыновья. Один из вас мой сын по крови, другой - в душе. Это - гораздо больше того, на что я смел надеяться...

Его ноги подогнулись, и он упал обратно на стул. Грудь его тяжело вздымалась, а дыхание было натужным и хриплым.

Дмитрий шагнул к нему и поднял руку, потянувшись к отцу, однако быстро справился с собой и отвернулся. Алекс подошел к старику сзади и с нежностью положил ладони ему на плечи.

– Ты все еще хочешь забрать его?
– спросил Дмитрий, не оборачиваясь.

Эпилог

Алекс Гордон и Виктор Вульф пересекли финскую границу сутки спустя. В Хельсинки их ждала Клаудия. В тот же денъ все трое сели на самолет, отправляющийся в Нью-Йорк. По возвращении в США Алекс немедленно написал рапорт об увольнении из ЦРУ и обратился в Университет Брауна с просьбой о преподавательской вакансии.

Через две недели Дмитрий Морозов исчез из гостиницы в Вене. По некоторым сведениям, он перебежал на Запад.

Шестнадцатого января в Персидском заливе начались боевые действия против Ирака. В результате поездка Горбачева в США была отложена на несколько месяцев. С исчезновением Дмитрия Морозова, бывшего движущей силой заговора против Горбачева, от покушения на жизнь советского лидера пришлось также отказаться. "Ястребы" из КГБ и армейской верхушки поспешно изменили свою стратегию и 19 августа 1991 года захватили власть в Москве, блокировав Горбачева в его крымской резиденции. Переворот, однако, был обречен с самого начала; без Морозова, самого решительного и безжалостного из заговорщиков, они продержались у власти совсем недолго.

Конспираторы растерялись, когда Борис Ельцин, первый президент Российской Федерации, призвал москвичей к активному противостоянию армии и КГБ. Хунта колебалась, не решаясь применить военную силу, и в конце концов капитулировала через шестьдесят часов после начала переворота.

Огромная толпа разгневанных россиян промаршировала на Лубянскую площадь и скинула с постамента мрачную статую Феликса Дзержинского, основателя ВЧК и крестного отца КГБ.

Драматические события в Москве только подтвердили правильность решения, принятого Соединенными Штатами накануне войны в Персидском заливе. В своей речи перед обеими палатами конгресса, встреченной бурными аплодисментами, президент Буш заявил, что он поддерживает проект "Звездных войн". При этом он ссылался на мнение некоторых экспертов и аналитиков из Белого дома, утверждавших, что "перестройка" может неожиданно привести к обратным результатам, и тогда снова начнется "холодная война".

Через несколько дней после злополучного переворота в Москве Франко Гримальди был насмерть сбит машиной, водитель которой скрылся с места происшествия и так и не был найден, Генерал Олег Калинин вышел в отставку. Его биография, со множеством цензурных изъятий, была изложена в известной книге Владимира Дубровина. По этой книге даже был снят фильм, названный "Тайный борец за мир".

В июне в Сохо открылась персональная выставка Клаудии Гордон. Виктор Вульф с гордостью показывался публике рядом со своим портретом, написанным Клаудией. Его мемуары под названием "Тысяча смертей" должны были быть опубликованы следующей весной.