Серебров рассказал также, что узкий круг лидеров "Памяти" в КГБ был весьма обеспокоен горбачевскими реформами, которые, как они считали, подталкивали страну к гражданской войне.

– Они утверждают, что коммунизм несовместим с западной демократией. Социалистическое государство и социалистическая экономика не могут сосуществовать с многопартийностью, со свободными выборами и свободной прессой. Алекс кивнул.

– И они правы.

– Но ведь именно этого и добивается Горбачев! Морозов считает, что он - это катастрофа для России. Горбачев уже потерял Восточную Европу, Анголу, Никарагуа, Эфиопию и Ирак. Он согласился на объединение Германии. Он виноват в том, что происходит в Прибалтике, в Грузии и Армении. Советский Союз перестал быть великой державой, страна стоит на пороге анархии и выпрашивает гуманитарную помощь у немцев и американцев. Во всем этом виноват Горбачев, и именно поэтому Морозов считает, что его надо остановить.

– При помощи убийства?
– с сомнением осведомился Алекс. Уж больно неправдоподобно звучало все то, о чем рассказывал Серебров.

– Да, - мрачно сказал перебежчик.

– Кто еще знает об этом?

– Очень узкий круг посвященных. В него не входят даже ближайшие помощники Морозова.

Алекс попытался рассуждать объективно и здраво. Несомненно, в горбачевской России КГБ терял больше всех. Если потепление отношений между Вашингтоном и Москвой выльется в свободу, демократию и тесное сотрудничество, никому не будут нужны шпионы, профессиональные убийцы и дознаватели. Верхушка КГБ обвинила Горбачева во всех своих бедах. С их точки зрения заговор с целью физического устранения прогрессивного советского лидера безусловно имел смысл.

– Каковы их планы?
– спросил Алекс.

– Насколько я понял, Морозов планирует убийство на территории иностранного государства, чтобы никто не попытался связать это с деятельностью Комитета. Убийство должно выглядеть как несчастный случай.

– Значит, на территории иностранного государства?
– Алекс подошел к окну и выглянул наружу через щели в жалюзях. Серые дождевые облака цеплялись за снежные вершины Альп.
– Какого государства?

– Конечно, вашего, какого же еще?
– удивился Серебров.

Алекс резко обернулся к нему.

– Постой, что ты имеешь в виду?

– Горбачев собирается посетить Соединенные Штаты весной девяносто первого года. Убийство должно произойти во время этой поездки.

– Это невероятно, - с сомнением проговорил Алекс, поглядывая на Сереброва поверх своей кружки.
– Начиная с того момента, когда Горбачев ступит на нашу землю, он будет находиться под нашей защитой. КГБ не может столь свободно делать свои дела в Штатах.

– Видишь ли...
– удивление Алекса по всей видимости доставляло Сереброву немалое удовольствие.
– Морозов, как мне кажется, прячет в рукаве козырную карту. В США у него есть тайный союзник: некий богатый и очень влиятельный американец.

– Кто он такой?
– нахмурился Алекс.

– Этого я не знаю. Никакого имени при мне не упоминали, я лишь понял, что у Морозова есть свой собственный секретный канал связи с этим человеком. Судя по слухам, это промышленный магнат, вложивший немалые средства в программу "Звездных войн". Если в отношениях между Вашингтоном и Москвой победит разрядка, он потеряет миллиарды долларов. Разоружившимся американцам будут до лампочки все его технические новинки.

Серебров прикончил печенье и огорченно щелкнул языком, поглядывая на пустую тарелку.

– Как видите, наши правые и ваши правые имеют между собой много общего, - усмехнулся он.
– И тем и другим мешает Горбачев. Кстати, нельзя ли принести еще печенья?

Разоблачения Сереброва все еще звучали в ушах Алекса, когда он садился в самолет "Эйр Франс", следующий из Парижа в Вашингтон. Самого Сереброва отправили в США на самолете ЦРУ, который должен был доставить его на аэродром в Форт-Лири, в Виргинии. Там в течение еще двух месяцев ему предстояло пройти более глубокое и тщательное собеседование с лучшими специалистами ЦРУ.

Алекс, однако, сомневался, что перебежчик знает еще что-нибудь о заговоре против Горбачева. Ему никто ничего не сообщал, никто ни во что его не посвящал, и он питался лишь слухами и собственными догадками. Но если все, что он рассказал, окажется правдой, то история Советского Союза, да и всего мира тоже, может самым решительным образом измениться. Если Горбачев будет убит, власть в Кремле возьмут сторонники жесткой, прокоммунистической линии. СССР окажется в руках безжалостной хунты под руководством его собственного брата. Все достижения мирного процесса утонут в крови, заново начнется "холодная война", и Россия опять превратится в "империю зла".

Времени терять было нельзя, и мозг Алекса сразу включился в работу, намечая примерный план действий и необходимых шагов. Он должен прекратить все текущие операции и создать собственный оперативный штаб где-нибудь в Нью-Йорке или Вашингтоне, лишь бы подальше от Лэнгли. Свое руководство он пока ни о чем информировать не будет. Придется поработать как бы вне структуры ЦРУ. Таинственный союзник Дмитрия вовлечен в программу СОИ, стало быть, он - одна из ведущих фигур в аэрокосмической промышленности. Придется разослать сотрудников по всей стране, чтобы они одного за другим прощупывали президентов и владельцев аэрокосмических компаний и фирм. Затем, когда список сократится до нескольких имен, он поставит на прослушивание их телефоны и пустит за ними наружное наблюдение. Этим он безусловно нарушит закон, но теперь, когда у него на руках срочное дело чрезвычайной важности, Алексу это было безразлично.