Дениз уставилась на меня, глаза ее наполнились слезами.

— А у вас есть доказательства? — спросила Карла Терранс.

— У него зажигалка Леона Корвазе, серебряная с бирюзой, — сказала я, — с большой филигранной буквой «С» на нижней крышке. Я видела эту зажигалку у Леона в Форт-Лодердейле.

Нейлор перевел взгляд с меня на Карлу. Он едва заметно кивнул ей, затем снова обратился к нам с Дениз. Карла ушла. Дениз не сводила с меня глаз, и я поняла, что сейчас она не выдержит.

— Дениз, — обратился к ней Нейлор, очевидно, понимая, что с ней происходит, — посмотрите на Арло.

Дениз сразу взглянула на песика, которого она держала на коленях.

— Нам надо о нем позаботиться. И вам самой надо показаться врачам.

Дениз посмотрела на Нейлора, потом на Арло и на меня, по щекам ее текли слезы.

— Только не Фрэнки! — прорыдала она.

Нейлор встал из-за стола, подошел к ней и опустился на корточки.

— Пойдемте со мной, Дениз. Я попрошу кого-нибудь из офицеров помочь вам вымыть Арло.

Дениз медленно поднялась, Нейлор повел ее к двери. Когда они выходили в коридор, я услышала, как детектив кого-то позвал. Дениз продолжала плакать.

Я сидела, оглядывая крошечный кабинет, и хотела только одного — оказаться дома с Флафи и чтобы ничего этого не было. По коридору сновали полицейские, вскоре из общего шума выделились два голоса, которые становились все громче, явно приближаясь к комнате, где я сидела.

— Послушай, — говорила Карла, — он нам нужен. Он очень важен для нашего расследования. Если он согласится и даст показания в обмен на программу по защите свидетелей, тогда я смогу закрыть дело.

— Не сможешь, если он убийца, — твердо отвечал Нейлор.

— В этом еще надо разобраться, — стояла на своем Карла. — Твои люди препятствуют нашему расследованию. Они довели Парамуса до такого состояния, что сейчас он уже не способен ни с кем говорить. Лайл уже пытался побеседовать с ним, но Фрэнки заявляет, что требует адвоката или чтобы его отпустили.

— Мне все равно, заговорит он или нет. Если образцы крови совпадут, мне не потребуется его признание.

— А если не совпадут? Получится, что ты без всякой причины препятствуешь моему расследованию. «Аутлоз» продолжит распространять наркотики, и шесть месяцев наших усилий пойдут коту под хвост. Я не могу этого позволить.

Они подошли к двери и замолчали.

Нейлор вернулся в кабинет, лицо у него словно окаменело. Карла еще некоторое время постояла в дверях, бросая на него гневные взгляды, затем резко повернулась и ушла.

— Может, мне стоит с ним поговорить? — спросила я, когда Нейлор сел.

Он не стал делать вид, будто не понимает, о чем я говорю. Какое-то время он молча смотрел на меня, потом взял ручку и начал что-то писать в блокноте.

— Об этом не может быть и речи, — наконец отозвался он.

— Да ладно, не смешите меня, — возразила я. — Я ведь действительно могу сэкономить вам массу времени. Это поможет вам с Карлой распутать узел.

Он нахмурился и снова посмотрел на бумагу, на которой что-то написал ранее. Я видела, что он пытается принять решение.

— Что ж, может, вы и правы. От этого никому хуже не станет, — наконец согласился он. — Но я буду присутствовать при вашем разговоре.

— Конечно-конечно, это очень утешит бедного Фрэнки, — усмехнулась я.

— Ну как хотите, — отозвался Нейлор, поднимаясь.

Фрэнки сидел в комнате для дознаний, глядя прямо перед собой. Лицо у него было усталое и хмурое. Он крепко сцепил пальцы и тихо постукивал ими по столу.

— Фрэнки, — начал Нейлор, — мисс Лаватини хочет поговорить с вами.

Фрэнки никак не отреагировал на наше присутствие. Взгляд его был прикован к какой-то только ему видимой точке на столе. Однако пальцы он сжал так, что костяшки на его больших руках побелели.

Я шагнула к столу, взяла стул и села напротив Фрэнки. Нейлор встал у меня за спиной.

— Послушай, придурок, — резко начала я, — мне наплевать, если тебя сейчас заберут за двойное убийство, мне наплевать, что с тобой будет потом, но какое ты имел право так поступить с Дениз?

Фрэнки уставился на меня, в глазах его бушевала ярость.

— Ты обошел всех, сядешь в тюрьму, быть может, пожизненно, а Дениз будет считать, что ты такой же мерзавец, как и все остальные мужчины в ее жизни, и она стала очередной игрушкой для твоих развлечений.

Фрэнки продолжал с такой же яростью смотреть на меня, но было видно, что он внимательно слушает.