— Да, в машине все перевернуто вверх дном, похоже, что-то искали, — ответил Нейлор. — Помолчите, не надо говорить. Мы отвезем вас в больницу.

— Нет, — я собрала оставшиеся силы, — не надо в больницу, пожалуйста. Я нормально чувствую себя, правда.

Эксперты прибыли и взялись за свою работу. Я лежала, чувствуя слишком большую слабость и тошноту.

— Кто-то взломал мой шкафчик, — вспомнила я.

— Торк, — позвал Нейлор, поворачиваясь к молодому офицеру в форме, — скажи, чтобы внимательно осмотрели гримерную.

Офицер кивнул и исчез.

Один из экспертов, загорелый темноволосый мужчина, обернулся к Нейлору.

— Похоже на сотрясение мозга, нужен рентген. Пусть ее осмотрит врач.

— Я никуда не поеду. Я сама способна сесть за руль. — Господи, кого я пыталась провести? Мой протест был оставлен без внимания.

— Я прослежу, чтобы она попала куда надо, — ответил Нейлор и легонько похлопал меня по плечу. В этом жесте было скорее предупреждение, чтобы я молчала, а не сочувствие. К нам подошла Карла Терранс, которая заметила этот жест и расценила его иначе.

— Как мило, — язвительно произнесла она. — Джон, если можешь оторваться, я очень хотела бы поговорить с тобой.

Нейлору это явно не понравилось, но он молча прошел за Карлой. Их не было минут пять. Я лежала, пытаясь сообразить, что же со мной произошло. Те, кто обыскивал мой шкафчик, скорее всего до закрытия клуба спрятались где-то, зная код моего замка и как отключается сигнализация. И еще я не поняла, ударили меня после того, как обыскали шкафчик, или наоборот. Я слышала голоса двух человек. Может быть, один рылся в машине, а другой — в шкафчике? От всего этого моя голова просто раскалывалась, и я обрадовалась, когда Нейлор вернулся.

— Ладно, — сказал он, — а теперь к врачу.

Тут я решила, что достаточно пришла в себя и не нуждаюсь ни в чьей заботе. Я резко встала и сразу же начала оседать. Нейлор подскочил ко мне и поймал, когда я уже почти шлепнулась на пол. Он рассмеялся.

— Ничему не научились, да? Давайте сделаем так: вы обопретесь на мою руку, и я провожу вас к своей машине. Отвезу в больницу, вас осмотрят, а потом я вернусь сюда.

Говоря все это, он медленно повел меня к выходу. Рубашка у него была удивительно гладкой, а мышцы под ней прямо-таки стальные. Я ничего не могла поделать с собой, мне нравилось опираться на его руку.

— А как я вернусь к своей машине?

Мы уже вышли из клуба, и я видела, что вокруг «камаро» полно полицейских.

— Я вас привезу, — ответил Нейлор. — Послушайте, как вы думаете, у вас хватит сил осмотреть салон вашего автомобиля? Может, вы заметите, чего не хватает? Это очень ускорило бы нашу работу.

— Разумеется, — отозвалась я.

Мы медленно пересекли стоянку и подошли к машине. Карла Терранс уже была там и стояла спиной к нам, внимательно изучая разгром в салоне.

— Вот опись того, что мы нашли, — сказала она. В голосе ее слышалась едва сдерживаемая злость. — Здесь ничего не пропало? — спросила она меня.

Я просмотрела список: косметика, ручки, всякая мелочь, даже десять долларов в кошельке были на месте, и кредитная карточка тоже. Как будто ничего не пропало. Но когда заглянула в салон, я заметила то, чего не было раньше. На сиденье в куче мелочи лежала золотая сережка с аметистом. Это была сережка Дениз.

Я не стала задерживаться на ней взглядом. Вместо этого я потянулась за кошельком.

— Мне понадобятся деньги, — сказала я. — Здесь моя страховка и моя чековая книжка.

Карла нахмурилась, однако не остановила меня.

— Я могу забрать все остальное? — спросила я.

— Пожалуйста, — кивнула Карла. — Вы уверены, что ничего не пропало?

Я взяла несколько ручек, записную книжку и наконец сережку.

— Нет, ничего, — заверила я ее. Как очутилась сережка Дениз у меня в машине? Может, она выпала у меня из сумочки? Но я бы точно заметила, сережка очень большая. У меня закружилась голова, я прислонилась к машине, чтобы не упасть.

— Поехали в больницу, — сказал Нейлор. — Я вернусь через полчаса, — добавил он, обращаясь к Карле.

Она будто не слышала его и повернулась к детективу Донливи, который только что появился на стоянке.

Нейлор открыл дверцу своего автомобиля и помог мне занять место на переднем сиденье. Голова у меня опять закружилась. Я боялась, что меня стошнит раньше, чем мы доедем до больницы.

Он завел мотор и выехал на Томас-драйв. Полицейская рация выплевывала какую-то информацию — номера машин, адреса, а также переговоры полицейских, которые поддерживали порядок в городе. По радио звучала какая-то мелодия в стиле кантри, но я точно знала, что не дотяну до больницы, меня стошнит раньше.