Краем глаза учитель фехтования заметил какое-то движение в углу комнаты. Цилла с залитым кровью лицом рухнула на пол и осталась лежать неподвижно, но другой заклинатель, маленький сухопарый человечек, держал в руке палку с наконечником в виде черепа, вроде той, что была в руках у сидевшего верхом на драконе оккультиста во время боя на площади. Этой палкой, направленной на авариэля, заклинатель чертил в воздухе какие-то символы. Тэган хотел было вернуться и напасть на оккультиста, но это было невозможно, ему мешали мечи, посланные Циллой.

Как раз когда он раздумывал, сможет ли пережить еще одно проклятие, в шуме битвы вдруг раздались свирепые и в то же время прекрасные звуки гимна. Кара, полностью преобразившись в дракона, напала на маленького заклинателя и, разорвав его пополам, обернулась к трем абишаям, пытавшимся напасть на нее сзади. Она выдохнула поток дыма и искрящегося света, который наполнил воздух запахом озона и сжег демонов прямо в воздухе. После этого она бросилась на других противников, оставив Тэгана сражаться с летающими мечами.

К счастью, без Циллы это было не так уж трудно. Как и многие фехтовальщики, эти мечи знали всего несколько приемов, которые использовали снова и снова, и когда Тэган увидел, что это за приемы, он смог обороняться и одновременно следить за ходом битвы. Авариэль с облегчением обнаружил, что дела у его товарищей идут ничуть не хуже, чем у него самого. К этому времени чары Циллы уже потеряли силу, мечи вновь превратились в короткие кинжалы и со звоном упали на пол, на чем бой и закончился.

Рэрун зарубил своим ледовым топором последнего белого абишая. Павел жезлом раздробил кости зомби. Те из оккультистов, кто еще мог двигаться, спаслись бегством через небольшие отверстия в стене. Уилл, сменив пращу на короткий меч, погнался следом за ними.

– Пусть уходят, – сказал Дорн. – Не стоит преследовать их по лабиринтам катакомб, которые они знают как свои пять пальцев, а мы нет. Мы же получили то, за чем пришли. Кто-нибудь ранен?

– У меня царапины на руке и колене, – сказал Рэрун.

– Я получил шлепок по спине, – сказал Уилл. – Вряд ли это серьезно.

Вдруг Тэган заметил, что певчая дракониха вся дрожит и сгибается, словно ее тошнит, а челюсти у нее красны от крови.

– Кара? – позвал он. – Кара! Что с тобой?

– Ничего, – вздохнула она, – Запах крови вызывает вспышки безумия, но я могу с ними бороться.

Ее гибкое змеевидное тело стало уменьшаться в размерах, длинная шея укоротилась, крылья и хвост исчезли, и перед ними снова появилась стройная молодая женщина. Она яростно вытерла губы и руки подолом платья, словно желая содрать кожу.

Тэган и охотники отвернулись, видя, что ей необходимо побыть одной. Павел тем временем осмотрел у всех раны, полученные в бою. Все они оказались поверхностными.

– Нам повезло, – сказал Рэрун, и Тэган с ним согласился.

– Надо только выяснить, насколько нам повезло, – сказал маэстро и, подойдя, встряхнул очнувшуюся Циллу. – Нужно найти уютное местечко и послушать, что нам расскажет эта очаровательная дама.

При других обстоятельствах Кара предпочла бы как можно скорее убраться из катакомб, и не только потому, что в любой момент для спасения своей предводительницы могла подоспеть еще одна группа оккультистов. Сама атмосфера этого подземелья, наполненная духом некромантии, была удушающей для тех, кто чувствителен к подобным проявлениям, особенно в таком смятенном состоянии духа, как у Кары. Но гораздо разумнее было допросить Хозяйку Порфиры на месте, чем тащить ее по улицам, рискуя привлечь внимание стражи. Поэтому они нашли зал, явно обставленный для бесед и отдыха, и толкнули Циллу в самое неудобное на вид кресло. Рэрун в качестве дозорного встал в дверях. Все смотрели на пленницу враждебно и недоверчиво.

Кара предпочитала разделить общее настроение, чем постоянно думать о тошнотворном, но притягательном вкусе человеческой крови, который она все еще ощущала во рту, и о постыдных, соблазнительных мыслях и желаниях. Лучше, чем вспоминать о том, что Дорн видел, как она была на краю безумия. Хотя вряд ли его отношение к ней могло бы стать еще хуже, и это было мучительнее всего.

Тэган улыбнулся Цилле и сказал:

– Как я и предвидел, без вуали вы еще более обворожительны.

И хотя бровь у нее была рассечена и из раны сочилась кровь, а ее захватчики сняли с нее балахон с бесчисленными кармашками для талисманов и вместилищ заклинаний, Цилла ответила насмешливо и спокойно, с завидным самообладанием.

– Вам следовало бы отдать том, когда я попросила вас об этом, маэстро. Вы думаете, что одержали победу, но это иллюзия. Вы с вашей жалкой кучкой друзей умрете в наказание за то, что содеяли.

– Но не сегодня, – сказал Уилл, – и скорее всего вы увидите Девять Кругов раньше нас. Займите для меня местечко поближе к элю.

– Если бы вы хотели меня убить, – ответила предводительница Культа, – то могли бы сделать это еще в ритуальном зале.

Хафлинг хитро взглянул на нее и сказал: