Множество пишущих машинок яростно отстукивали все новые и новые странички. Телеграфные аппараты передавали из Клейрока сенсационные новости. Бесчисленные фотоаппараты и кинокамеры снова и снова запечатлевали и здание суда, и зал заседаний, и судью, и широко улыбающихся двенадцать присяжных заседателей. Снимки, опубликованные в газетах, сохранили и возбуждение публики, и округлившиеся глаза Беатрис Вилтон, когда она услышала о своем освобождении. Многие печатные издания поместили фотографии отважного Питера Ленга, некоторые — в черной рамке. Вездесущие фоторепортеры не упустили и момента, когда крепкие люди Клейрока повскакали со своих мест, подбежали к Льюису Шерри, взвалили его огромное тело себе на плечи и, несмотря на его протесты и сопротивление, вынесли из зала заседаний суда и торжественно пронесли по улицам города. Потом сообщили, что его избрали членом небольшого братства честных людей и героев, готовых сражаться за безнадежное дело без всякого вознаграждения.

Наконец шумиха улеглась.

Шерри остался в одиночестве в номере гостиницы и задумчиво смотрел из окна на улицу. Он чувствовал себя так, будто с головой погрузился в пучину смертельной опасности и трагедии. Кеппер, Эверетт Вилтон, Оливер Вилтон, Питер Ленг — все они погибли. А теперь, возможно, скоро настанет день окончательной расплаты и для доктора Леймана. И это ощущение душевной пустоты было у него не только от мрачных событий.

В дверь постучали. В номер вошел шериф. Они обменялись рукопожатиями и долго смотрели друг на друга.

— Я пришел сообщить вам, что ожидаемое совершилось, — объявил Герберт Мун.

— Он признался?

— Косвенно. Доктор мертв.

— Лишил себя жизни?

— Лейман оказался человеком решительным. Среди докторов встречаются люди, обладающие необычайным презрением к жизни. Этот парень нашел в своей тюремной камере острый осколок камня, вогнал его себе в башку и моментально умер. Не сомневаюсь, что так для него лучше. И все же глупо. Против него было лишь одно важное вещественное доказательство — то, что он купил вещи в Сан-Педро, которые потом оказались в матросском сундучке Феннела.

Шерри опять задумался.

— Теперь, когда этот узел распутали, скажите, почему вы даже не попытались арестовать меня после убийства Кеппера? — спросил он.

— Потому что знал, что вы не виноваты.

— Вы это знали?!

— Я покажу вам доказательство.

Герберт Мун повел Малыша Лю вниз, в ту комнату, куда их с Кеппером, находящихся без сознания, втащили в тот памятный вечер, с которого Шерри оказался втянутым в драматическую цепь событий. Там шериф показал на глубокую дырку в плинтусе.

— Если бы вы выстрелили в Кеппера во время борьбы и пуля пронзила его голову, то она врезалась бы в стену на уровне роста человека. Но факт остается фактом — пуля пробила плинтус.

— А Вилтон объяснил это иначе. Сказал, что я умышленно пристрелил спящего человека!

— Он преподнес это таким образом? Значит, хотел поставить вас в зависимость от себя. Ему нужен был такой человек, как вы! Но обратите внимание на наклон этой дырки! — Мун воткнул в нее карандаш. — В каком она идет направлении?

— К окну.

— Значит, стреляли через окно. Учтите хитрые уловки Вилтона! Он похитил ваш револьвер. Подождал за окном, пока вы не начнете приходить в себя. Вы крупный мужчина, и быстро пришли в себя после снадобья, которое Вилтон подсыпал в ваше спиртное, нежели Кеппер. Когда вы приподнялись на колени, он выстрелил через окно и убил Кеппера, а револьвер бросил к вашим ногам.

Великан уставился на шерифа:

— Но почему в таком случае вы не арестовали Вилтона?

— Потому что если бы я это сделал, то потерял бы возможность поглубже копнуть эту важную тайну. Я догадался, что Вилтон хочет избавиться от Кеппера. Потом стало ясно, что ему нужны телохранители на случай других опасностей. В чем заключались эти опасности? Что такого натворил Вилтон? Я шарил в потемках. А из-за моей медлительности пострадали люди, я это знаю. Но жалко мне только одного человека — Ленга. Его я никогда не забуду. Что же касается других… Эверетт Вилтон погиб еще до того, как у меня зародились подозрения относительно убийцы, Оливера Вилтона. Лейман-Феннел и Кеппер были, конечно, негодяи. Мне бы не хотелось так же резко отзываться и об Оливере Вилтоне. Но, в конце концов, и он убийца. Что же касается Ленга, то меня утешает лишь одна мысль — он умер, исполняя долг мужественного человека. Мы не очень грустим о людях, которые погибают на полях сражений, защищая свою страну, Шерри. И нам не следует относиться иначе к героям мирного времени, которые не маршируют— под звуки духовых оркестров и которых не награждают военными медалями.

— Вы многое сделали, распутывая это дело, — заметил Шерри.

— Я напоминал человека, который бредет во тьме и ждет рассвета, — отозвался шериф. — Осветили все это мне вы, старина, когда отправили эту пару моряков в Сан-Педро. А знаете, мисс Вилтон так хорошо им заплатила, что они теперь не протрезвеют до конца своих дней. Но если все-таки потратятся, смогут опять обратиться к ней и получить дополнительную сумму! Ах, какая она женщина, Шерри! Какое у нее сердце и какая душа!

— Она пришла в себя?

— Она тверда как кремень и хочет вас увидеть.

— Я отправляюсь опять в прерии, — торопливо сказал Шерри.

— Почему?

— Там достаточно свежего воздуха, чтобы проветрить мозги от всех этих неприятностей.

— И вы хотите пуститься в дорогу немедленно?

— Да.

— Даже не повидавшись с ней?

— Я пошлю ей записку.

— Вам не потребуется делать этого.

— Вот как?

— Вот так, — улыбнулся шериф. — Я предвидел, что вы поступите как глупец, поэтому посоветовал ей самой прийти в гостиницу и повидаться с вами.