— Есть правила, касающиеся гостей нашего дома, — сурово вмешался Арт Кемп. — Их никому не дозволено нарушать.

Но Лью вскочил, не желая сдерживать злобу и возмущение.

— Передо мной человек, который удерживает Нелл. Без него остальные давно бы смирились и вняли разуму. И он здесь, в наших руках! Почему бы нам не использовать этот шанс? Чего мы ждем? Ты хочешь, чтобы мы поверили ему? Но ты же знаешь, как Бенчли верят нам!

В наступившей тишине Билли Буэл увидел, что Уильям Кемп тихо достал свой револьвер и положил его на колено, направив дуло в широкую грудь гостя.

Это убедило Билли — наступил настоящий перелом. Он считал, что столько мужественных людей не смогут воспользоваться своим преимуществом перед гостем, который по собственной воле отдал себя в их руки. Но лица сидевших за столом оставались напряженными и суровыми. Даже хозяин, Арт Кемп, замолчал и ничего не говорил, а старый Судья Кемп откинулся на спинку стула и хмуро смотрел перед собой, как человек, уже видевший множество горестей и способный терпеть присутствие врага, но отнюдь не собиравшийся вскакивать и вмешиваться со всей полнотой своего авторитета.

Однако полнее всего кризисность ситуации отразилась на лице Эймса Бенчли. Он сидел не шевелясь, но его львиная голова оставалась поднятой, а темные глаза не переставая перескакивали с одного противника на другого. Он собирал все силы ума и нервов, чтобы подготовиться к смертельной схватке, предвестники которой уже витали в воздухе. Безнадежная схватка, вне всякого сомнения, но Эймс не собирался просто так сдаваться. И Билли Буэл вдруг почувствовал импульс симпатии к загнанному в угол герою.

Как только Билли осознал все ужасные последствия этого мрачного молчания мужчин и страха сжавшихся женщин — даже они не выказывали гостю элементарного сочувствия! — он резко наклонился вперед и рассмеялся. Почти женская легкость его смеха заставила всех окружающих уставиться на него — как будто в комнате, где только что произошла трагедия, послышался голос беззаботного ребенка, играющего за окном, который вернул всех к реальности дня и счастью настоящей жизни.

Да, в беззаботном смехе Билли Буэла на самом деле было что-то детское.

— Ты, наверное, не понял, приятель, — весело обратился он к Эймсу Бенчли. — Это все шутка, и поэтому я смеюсь. Они хотят всего лишь проверить тебя. Каждый из них видел тебя в драке, теперь они желают попробовать твои нервы в доме. Могу поспорить, что они всего лишь шутят.

— Надеюсь, что ты прав, — сурово откликнулся Эймс без малейшего раболепства. — Арт Кемп, это твой дом. Скажи мне, что здесь происходит? Я под твоей крышей и ем твою пищу. О чем говорит Лью?

— Он под твоей крышей, Арт! — крикнула Маргери Кемп, вскакивая на ноги, и ее усталое печальное лицо превратилось в маску фурии. — Но разве уже забыто, когда Кемпы находились под крышей домов Бенчли? Разве мой двоюродный брат…

Глубокий спокойный голос Эймса Бенчли прервал ее истерику. И Билли оценил, как прав этот мудрый человек. В противном случае эта женщина своей гневной речью вынесла бы гостю смертный приговор.

— Ты права, Маргери. Все мы совершали зло во время этой проклятой войны. Но еще не родился человек, который осмелился бы заявить, что Эймс Бенчли воспользовался нечестной возможностью. Поэтому я и рискнул прийти сюда!

Сумасшедший пронзительный женский вопль снова обрушился на него. И несмотря на кровавый подтекст высказанных Маргери слов, Билли Буэл не мог не сочувствовать и не жалеть эту женщину. Она оставалась несчастной матерью, отчаянно боровшейся за свою дочь и безрассудно бросавшейся на главное препятствие, разъединявшее их. Но ее голос звучал как глас войны, он дрожал от жажды смерти…

— Ты никогда не воспользовался! Нет, Эймс Бенчли, тебе и не надо нечестных игр, потому что ты прирожденный и подготовленный убийца! Наши лучшие мужчины потерпели поражение от тебя. И ты убежден, что у тебя нет причин для страха. У тебя быстрая рука и твердый глаз, и ты понимаешь, что ни у кого нет никаких шансов справиться с тобой! Поэтому ты можешь играть честно. Но я хочу спросить вас, Судья Кемп. — Она набросилась на патриарха. — Неужели вы собираетесь сидеть спокойно, когда подлец, убивший вашего единственного сына…

Билли резко встал. Он сообразил, что Кемпы, подгоняемые трагическими воспоминаниями, которые обрушивает на них эта женщина, быстро движутся к точке полного безумия. Да, наверное, Эймс действительно неплохо повоевал, чтобы породить такой страх и такую ненависть. Однако железная выдержка и спокойствие работали в его пользу. Конечно, все Кемпы — хорошие парни и настоящие бойцы, но Билли показалось, что Бенчли напоминает сейчас льва, противостоящего стае волков.

— Дорогая леди, — вмешался Буэл. — Позвольте мне объяснить мою маленькую шутку.