Четверг, 7 октября, 09.15

Главный детектив-инспектор Питер Аллен сидел за столом и перечитывал рапорт за прошедший день. В процессе чтения он постукивал карандашом по крышке своего раздвижного бюро — столь энергично, что Джарвис стал гадать, не развалится ли оно прежде, чем шеф успеет ознакомиться с его донесением.

Закончив, Аллен отложил в сторону рапорт вместе с карандашом и посмотрел на Джарвиса, хранившего совершенно бесстрастный вид.

— Ты уверен в этом. Пол? Я имею в виду — на все сто уверен?

Джарвис кивнул:

— Из того, что он нам рассказал, и того, что нам известно, складывается интересная картинка. Повторение дублинских событий.

Встав, Аллен повернулся к окну, сложив руки за спиной.

— И Эванс даже не заикался на тему наркотиков или чего-нибудь другого?

Джарвис покачал головой:

— Нет, шеф. У них одна задача — устроить побоище.

— Вы уверены, что за этим не кроется что-то еще?

Джарвис снова покачал головой:

— Я уверен. Всю ответственность, как говорится, беру на себя.

Аллен при этих словах повернулся и многозначительно на него посмотрел, давая понять, что именно это он и ожидал услышать.

— Значит, вы хотите отпустить Фитчета и послать с ним агента под прикрытием. Есть еще какие-нибудь идеи?

Джарвис приблизился к окну, встав рядом с главным детективом-инспектором.

— Да, шеф, — произнес он вполголоса. — Мы пошлем с ним Терри Портера. Это лучший вариант, он же только что вышел из «Селектора». Фитчет этого еще не знает.

Аллен посмотрел вниз на поток машин, бороздящих лондонские улицы, и затем отвернулся.

— Ладно, Пол, я поговорю с главным, и еще надо будет обсудить этот вопрос со Спецурой. Если все пройдет нормально и все дадут добро, тогда посмотрим, что скажут итальянцы. У нас уже было несколько встреч по рабочим вопросам, насчет безопасности во время игр, так что найти нужного человека будет несложно.

Он снова сел за стол и взял карандаш.

— В свою очередь, вы поговорите с Терри Портером, узнайте, как он к этому отнесется.

— Само собой, шеф. Спасибо за доверие.

Он уже собирался на выход, когда главный детектив-инспектор окликнул его:

— Пол, не рисковать ни в коем случае. Ты знаешь, как хлопотно работать за рубежом. Мы не можем позволить себе срыв.

Джарвис кивнул и удалился.

В инструкторской стоял невообразимый шум, когда туда вошел Джарвис. Все четверо членов его группы оживленно обсуждали что-то между собой, но моментально замолкли при виде шефа, который бодро пересек офис, остановившись только перед доской инструктажа. Дав указание Гаррису связаться с Терри Портером, он приступил к обсуждению.

— Итак, что перед нами. На Эванса выходит итальянская политическая группа с предложением набрать «торсиду», то есть боевую группу «фут хулс», чтобы устроить беспорядки с размахом, равным тому, что произошло в Дублине. Это произойдет, когда сборная Англии будет играть в Риме… — Он выжидательно посмотрел на Гарриса, который, схватив ежедневник, быстро пролистнул его и объявил:

— Двадцать седьмого октября, шеф.

— Двадцать седьмого октября, — повторил Джарвис. — Осталось меньше трех недель. Значит, так: мы не знаем состава группы и не знаем плана их действий.

Остановившись, он оглядел присутствующих:

— У кого какие соображения?

В комнате повисло молчание. Только Нил Уайт через некоторое время решился пискнуть фальцетом:

— Но разве у нас недостаточно материала для того, чтобы арестовать Эванса?

— За что?

— За… сговор.

Джарвис покачал головой:

— Никаких улик.

— А свидетели…

— Свидетели? Фитчет? Он замарает штаны, еще не дойдя до зала суда. Уже на очной ставке. Он же предал товарищей и прекрасно знает, что у них за это бывает. Нет, мы должны придерживаться плана, пока не наберется что-то более конкретное.

Замолчав, он уставился в пол, поскреб в затылке и снова поднял глаза на подчиненных:

— Но мне во всем этом видится большая задница.

С этими словами он подошел к столу в первом ряду и сел на него.

— Отчего вы так думаете, шеф? — спросил Стив Парри.

Джарвис слез со стола и принялся расхаживать перед доской.

— Нюх, — ответил он. — Что-то здесь не так. Не укладывается в схему. Что за корысть какой бы то ни было политической партии срывать игру? Итальянцы сами страстные болельщики и просто не поймут этого, так что популярности партии это не прибавит. — Он вздохнул: — Нет, не то.