Подрулив самолет к стоянке, она перевела мотор на малые обороты, соскочила на землю и подошла к старшему инструктору с рапортом.

– Вам, Железнова, нужно еще потренироваться, – выслушав рапорт, спокойно сказал Кулешов и, увидев ее грустное лицо, поспешил успокоить девушку: – На фронт, Железнова, вы еще успеете!

– Если бы не Урванцев, я бы села нормально! – смотря Кулешову прямо в глаза, сказала Вера. Она ожидала, что инструктор ее поддержит. – Ведь это из-за Урванцева я «козла» дала?..

– В воздухе у вас тоже не было уверенности, – ответил Кулешов. – Подумайте, товарищ Железнова: вы же идете на фронт. Для вас, да и для меня, несущего за вас ответственность, очень важно, чтобы вы вели самолет уверенно. Это дается не сразу, нужны упорные тренировки.

Вера хотела возразить, но он строго взглянул на нее.

– Идите отдыхайте, на сегодня хватит! В шесть утра снова на аэродром! А Урванцева тоже заставлю тренироваться! – И он показал на самолет Урванцева, который в этот момент сделал слишком резкий разворот. – Видите, как выкомаривает? Много лихости, да мало опыта. Ему еще очень много нужно над собой работать!..

Приземлившись, Урванцев подошел к инструктору с рапортом. Вера бросила на него злой взгляд. Молодой летчик багровел, слушая нравоучения Кулешова, и стал запальчиво оправдываться:

– Товарищ майор, вы неправильно ко мне подходите, я буду протестовать… Я должен с этой партией уехать на фронт. Вы…

– Прекратить пререкания! – резко оборвал его Кулешов. – Вы на военной службе, а не на собрании. Делаю вам замечание! Завтра в шесть ноль-ноль быть на аэродроме.

Урванцев небрежно повернулся и пошел. Кулешов вернул его и потребовал выполнить поворот четко, по уставу.

В этот момент цыганские глаза Кости встретили колкий взгляд Веры. Костя выпрямился, вздернул голову кверху и хотел было залихватски прошагать мимо Веры, но Кулешов опять остановил его:

– Вернитесь, Урванцев, и повторите приказание!

– Есть, повторить приказание! – приложив руку к шлему, громко отрапортовал Костя: – Завтра в шесть ноль-ноль быть на аэродроме!

Услышав позади себя торопливые, шуршащие по траве шаги Кости, Вера пошла быстрее. Тогда Урванцев выкинул одну из своих обычных шуток: сдернул с головы шлем и, залаяв по-собачьи, бросил его Вере под ноги. Девушка испугалась, вскрикнула и отскочила в сторону. Дружный смех раздался на аэродроме. Смеялись все, кто видел эту сцену.

– Дур-рак! – выпалила Вера и поддала шлем ногой.

– Умнее дочки твоей мамы! – не замедлил ответить Костя. Он поднял шлем, звонко отряхнул его о ладонь, состроил смешную рожу и браво зашагал прямо на Веру.

– Провалился, а паясничаешь! Шута из себя строишь!.. – сказала Вера, не двигаясь с места.

– Аэродром широк, разойдемся! – Подмигнув, Урванцев обошел Веру стороной.

– Ве-ра!.. Подожди меня! – послышался издали голос Ани.

Подруги пошли вместе.

– Говорят, наш БАО [6] расформировывают, – сказала Аня. – Сюда с запада пришли другие батальоны. Один из них поставят на наше место, а нас либо вольют в этот же батальон, либо отправят на пересыльный пункт.

– А нас? – испугалась Вера.

– Вам что? Вы летчики! Никакого отношения к нашему БАО не имеете!.. Вас это не касается. – Аня оглянулась вокруг и перешла на шепот: – Сегодня приходил один майор в авиационной форме, отбирал ребят и девчат в отряд. Васек утром прибегал ко мне. Говорит, что этот отряд будет заброшен в тыл, туда… Как ты советуешь, может, записаться? – Аня посмотрела подруге в глаза.

Вера задумалась. Страшно было сразу решить: шутка ли, в тыл врага!..

В небе появился большой ТБ-3. Почти над самым аэродромом он выбросил один за другим несколько черных комочков. Из этих комочков вырвались белые купола. Девушки, обхватив друг друга за плечи, замерли, глядя на качающихся в воздухе парашютистов.

– Я бы на твоем месте пошла в отряд! – наконец ответила Вера.

Аня прижала ее к себе. Они огляделись по сторонам – не слышал ли их кто-нибудь. Но ребята были далеко, у самолетов.

Придя к себе в палатку, Вера сняла комбинезон и сапоги, надела зеленую юбку, тапочки на босу ногу и отправилась с Аней на речку стирать белье.

Здесь их и нашел Василий. Вера уже управилась и сидела на песке.

– Я принес тебе, Вера, неприятное приказание командира эскадрильи, – он вытащил из кармана бумагу и протянул ее Вере.

Вера прочла бумагу и вспыхнула:

– Неужели кому-то мешают мои косы? – проговорила она. – Я же их всегда под шлемом ношу!..

Комэска приказывал: косы отрезать, коротко постричься и в таком виде явиться утром на построение. В противном случае, говорилось в бумаге, будет наложено строгое взыскание и виновную отчислят из авиации на пересыльный пункт.

– Неужели меня тоже заставят остричься? – Аня поглядела на Василия.

– Зачем? Ты ведь в наземных войсках служишь, а она – летчик! – ответил Василий. – Косы могут попасть в мотор. Так что не огорчайся, Веруша! Рано или поздно, а все равно отрезать их придется. – Он посмотрел на Веру добрыми глазами. – Хотя и сам я, Веруша, не люблю стриженых, но тебе говорю: иначе нельзя!..