– Вот что, берите-ка смельчаков и проберитесь на Варшавское шоссе, к мосту, – снова обратился к Сквозному Железнов. – Разведайте, кем он охраняется, каковы к нему подходы.

Долго стоял Яков Иванович, глядя вслед уходившим в глубь леса. Он почувствовал, что настроение Сквозного передалось командирам и поколебало их души. «Неужели нет выхода? – подумал он. И упрямо убеждал себя: – Не может быть! Не может быть! Надо найти его. Надо искать!» Сосредоточившись на этой мысли, ни о чем другом не думая, он шагал и шагал по лесу. Вдруг сквозь кусты он увидел сидящего, спиной к нему, на корточках военного.

Остановился и пристально вгляделся. Военный что-то старательно закапывал в землю. Яков Иванович тихонько подошел к нему сзади.

– Что вы тут делаете?

Не поднимаясь с земли, военный обернулся, и Яков Иванович увидел, что это Паршин. Паршин в испуге откинулся назад, упершись руками в землю, и забормотал:

– Я?.. Я ничего… так… ягоды собираю…

– Ягоды? – Яков Иванович оттолкнул его и, нагнувшись, стал разрывать взрыхленную землю.

Паршин стремительно вскочил и бросился в чащу.

– Стой! – Яков Иванович побежал за ним. Он догнал беглеца, схватил за шиворот и привел обратно. – Разрывай!

Паршин стоял в нерешительности, озираясь по сторонам. Одутловатое, побледневшее от страха лицо задергалось, пухлые губы чуть слышно зашептали:

– Простите, товарищ полковник…

– Разрывай! – грозно повторил Яков Иванович. Паршин не двинулся с места. Железнов вытащил из кобуры пистолет и крикнул еще громче? – Разрывай! Ну!

Паршин опустился к подножию сосны и трясущимися руками стал пригоршню за пригоршней откидывать в сторону землю. Делал он это так медленно и так осторожно, что Железнов сам встал на колени, разгреб кучу отброшенной земли и нашел в ней клочки разорванного партийного билета.

– Твой билет? – Яков Иванович поднес клочки к лицу Паршина.

– Мой… – чуть слышно ответил тот.

– Подлец!.. Трус!.. К врагу собрался? – Железнов размахнулся, но Паршин вовремя отскочил в сторону.

– Товарищ полковник, простите! Нервы!.. Нервы проклятые в этом аду не выдержали!.. Простите! – Он грохнулся на колени и схватил Железнова за руку. – Плена боюсь… Ведь они коммунистов расстреливают…

Яков Иванович отдернул руку.

– Не простить, а расстрелять тебя… – Он подошел вплотную к Паршину, вынул из его кобуры пистолет, положил к себе в карман. Потом толкнул Паршина в плечо и, пропуская вперед, крикнул: – Иди!

– Не толкайте меня!.. – истерично завопил тот и вдруг бросился на Железнова.

Яков Иванович схватил его за руку и что есть силы ударил в грудь. Паршин распластался на земле и, раздирая на себе гимнастерку, надрывно закричал:

– Стреляйте!.. Стреляйте!..

Яков Иванович выхватил пистолет и выстрелил вверх. Паршин съежился, не спуская с Железнова глаз, хныча пополз за сосну. На выстрел прибежал Польщиков.

– Посади его в машину и без моего приказа не выпускай! – приказал ему Железнов. – Отвечаешь за него головой!.. Понял?

– Есть не выпускать! – повторил Польщиков и, схватив Паршина под мышки, поволок к машине.

Судорожно вырываясь, запрокидывая назад голову, чтобы видеть Железнова, Паршин кричал истошным голосом:

– Товарищ полковник, простите!..

Яков Иванович вызвал к себе Семичастного и передал Паршина на партийный суд.

Выходило так, что прорываться нужно непременно этой ночью. Иначе гибель.

Отмахиваясь веткой от комаров, Железнов втыкал в землю сухие прутики, изображавшие мост, и подсчитывал в уме, сколько потребуется времени, чтобы пропустить по мосту батальон, и сколько нужно выдвинуть бойцов для того, чтобы прикрыть его. Наконец он носком сапога сбил прутики и придавил их каблуком. Выходило так: если прикрывающие мост смогут удержать противника на шоссе, значит, спасены, не сумеют – тогда смерть. «Ну что ж, надо рисковать!» – сказал сам себе Яков Иванович.

Усевшись на подножку машины, он окликнул Польщикова:

– Придется нам, Александр Никифорович, «эмку» бросать. Надо пробиваться по горбатому мосту. А через него на шоссе потоком идут гитлеровские войска. Вряд ли тебе удастся провести машину…

– Проведу!.. – воскликнул Польщиков. – Буду потихоньку двигаться за ротой. Кое-где помогут. А выскочу на шоссе, там уж мне семечки…

Железнов решил, не теряя времени, засветло пойти с командирами на берег Мухавца и на местности показать, как кому действовать.

Вышли к реке. Сняв фуражки, пригибаясь, выбежали на берег, залегли в кустарнике. Яков Иванович раздвинул ветви. Мост и шоссе были как на ладони. По ним на Кобрин беспрерывно двигались танки, автомашины с солдатами, тракторы, тащившие орудия. Мост охранялся двумя часовыми. Здесь же, на берегу, Железнов поставил каждому командиру его задачу. Пограничника лейтенанта Свиридова назначил командовать группой, которая должна без шума захватить мост, Тарасова – группой, которая прикроет их со стороны Бреста, Прокопенко – со стороны Кобрина.