Тэйрон сел на корточки и выбросил на пол кости из стаканчика. Они упали на ковер, показывая каждая свою цифру и сверкая разными цветами. Два кубика упали прямо у самого края карты.

– Ну, я тоже беспокоюсь, глядя на то, как все это оборачивается, – сказал Тэйрон. – Это точно самая сильная игра, какую я мог себе представить. Мои предки до сих пор шпыняют меня за то, что произошло с кухонным столом на прошлой неделе. Они так и не могут вычислить, что же мы на нем делаем.

Дэвид насупился: он мог бы догадаться, как отреагирует Тэйрон. На самом деле, после стольких лет совместной игры все четверо стали так близки, что каждый из них знал возможную реакцию своего товарища. Они все знали мир Игроземья, и его персонажей, и правила Игры внутри и снаружи. Каждый из них заведовал отдельным участком карты. Это была странная система, придуманная только для их собственного фантастического мира, мира, который оживал у них на глазах.

Дэвид решил промолчать, вместо того чтобы заново приводить старые аргументы. Игроземье слишком крепко держало его товарищей, и ему никогда не удастся убедить их, во всяком случае, не в споре.

Он будет пользоваться теми же трюками, что и Мелани. Почему бы ему тоже не обойти Правила? Настало время для нечистой игры.

Он выиграет игру по-своему.

Тарея открыла глаза и расправила онемевшие пальцы. От напряжения она впилась ногтями в ладони, и перед ее глазами все еще витали черные пятна.

Увидев груды новых припасов, появившихся благодаря ее заклинаниям, Тарея позволила себе вздох облегчения и откинулась к разрушенной деревянной стене, единственной части Цитадели, которая оставалась нетронутой.

Согласно Правилу 8, потребителям магии в Игроземье позволялось не больше трех заклинаний в день. Но Тарея обладала тремя важнейшими магическими артефактами, которые увеличивали ее дневную долю заклинаний. Она использовала всю свою колдовскую силу, чтобы пополнить запасы крепости и амбары деревни. Растущей армии Делраэля понадобится все это продовольствие, прежде чем она сможет выступить против своего врага, так что юная Волшебница была рада, что может чем-то пособить.

Тарея владела сапфиром Камня Воды, с помощью которого могла управлять водой и погодой; кроме того, у нее был Камень Огня, восьмигранный рубин, дававший власть над огнем. Страж Энрод, чей разум был помутнен Скартарисом, пришел к Реке-Барьеру, чтобы уничтожить западные земли с помощью Камня Огня, но был остановлен Духами Смерти, которые прокляли его, обрекая на бессмысленный труд: водить плот взад-вперед по реке до конца Игры. Духи отняли у него его драгоценность и отдали камень Тарее, последней чистокровной Волшебнице во всем Игроземье. Эти два камня увеличивали ее дневную долю заклинаний с трех до пяти в день.

У нее был еще и четырехгранный Камень Воздуха, бриллиант, потерянный еще в незапамятные времена, но потом найденный огром Гейротом и его коротышкой-драконом Рогнотом. Гейрот пытался с его помощью овладеть Цитаделью, но Делраэль одолел его в бою и отнял Камень.

Позже с помощью власти Камня Воздуха над иллюзиями Брил создал воображаемую армию, чтобы вступить в бой с ордами монстров Скартариса.

– Моя очередь, – сказал Брил позади нее, протягивая руку. Одетый во все синее, Недоволшебник выглядел старым и хрупким. Его седая борода разрослась настолько, что стала господствовать над всей его внешностью. Как только Тарея передаст ему Камни, его доля заклинаний возрастет до шести в день. Она же наслаждалась такой возможностью манипулировать Правилами: ее отец Сардун гордился бы ею.

К тому времени, как Делраэль вернулся в Цитадель с рассказами о многочисленной армии монстров, которая, вероятно, скоро двинется через Игроземье, Тарея уже начала готовить селян.

Делраэль приказал изготовить новое оружие. Кузнец Дероу доводил себя до изнеможения, выковывая клинок за клинком, остальные делали копья и наконечники для стрел, луки и щиты. В лесах в окрестностях Крутого Холма были вырублены дочиста все подходящие деревья. Военные припасы в виде слитков бронзы и меди поставлялись из приисковых поселков, где металл выплавляли из руды.

Курьеры обходили окрестные деревни, предупреждая об опасности их жителей и призывая всех молодых и крепких явиться в крепость для боевой подготовки. Делраэль собирал армию для последней защиты Игроземья, величайшее объединение персонажей-людей со времени легендарной Великой Чистки.

Многие персонажи даже радовались, видя, что Игра приближается к своему угрожающему финалу. Некоторые явно хотели поразвлечься.

Делраэль натаскивал всех новобранцев. Вершина холма, где когда-то стояла высокая и непобедимая Цитадель, была расчищена от обломков стен и внешних сооружений. На ее месте теперь находились тренировочное поле, охранные посты, мишени для лучников, специально выгороженные участки для единоборств и соломенные манекены для метания копий. Прошло несколько дней, и шум стрельбы, лязг орудий и победные возгласы стали казаться Тарее просто назойливым жужжанием.

Все это время Тарея наблюдала, как Делраэль становится уверенней, свыкаясь со своей новой ролью, словно он готовился к ней всю свою жизнь. Она размышляла о том, как должен был выглядеть его отец Дроданис.

Сардун тридцать лет прятал ее в Ледяном Дворце. Он держал ее в теле ребенка в надежде, что, благодаря причудам Игры, появится еще один чистокровный Волшебник. Она жила одна среди магических реликвий, бродя по радужным коридорам голубого льда, глядя на белые широкие просторы ледяной долины и отдаленные гексагоны горной местности. Она пристально разглядывала мозаичную карту Игроземья и думала о том, что может произойти в этом мире. Она даже вообразить себе не могла, что увидит когда-нибудь то, что уже увидела.