На следующее утро Кейт разговаривала с Дэвидом Холмсом именно об этом, а также о своей первой попытке провести аукцион — небольшую продажу картин викторианской эпохи. Разговор был прерван звонком секретарши Кейт: сеньора де Барранка выказывала настоятельное желание немедленно увидеться с мисс Деспард.

— Кто это? — спросила Кейт, зная, что Сара всегда умеет все выяснить.

— Жена Эктора де Барранка, это аргентинец, весьма богатый. Но сама она американка.

— Что ей нужно?

— Это она скажет только вам, она не из тех, кто согласится иметь дело с мелкой сошкой.

Кейт была заинтригована.

— Простите, Дэвид. Мы сможем продолжить разговор чуть позже?

— При условии, что вы понимаете: нам необходимо действительно много работать, если ваши намерения относительно Кортланд Парка серьезны, хотя, на мой взгляд, это предприятие рискованное. Начинать с вершины — это совсем не то, что добираться до нее…

— Я проведу столько небольших аукционов, сколько смогу, потом несколько аукционов посерьезнее, а потом два-три больших, — в который раз повторила Кейт.

— Не знаю, как вы справитесь, — ворчал он, выходя из кабинета.

Сеньора де Барранка, сорокалетняя дама с холеным холодным лицом в умопомрачительном норковом манто, вплыла в комнату, распространяя вокруг аромат «Джой».

В руках у нее была сумочка крокодиловой кожи и плоский квадратный пакет из коричневой оберточной бумаги.

Значит, картина, подумала Кейт.

— Добрый день, — произнесла она вслух. — Рада приветствовать вас в «Деспардс». Чем могу вам служить?

— Я хочу продать картину, но у меня мало времени — я сегодня вечером улетаю в Париж, — поэтому давайте сразу к делу. — Она окинула Кейт критическим взглядом. — Вы моложе, чем я думала, но мне говорили о вас как о специалисте по американскому искусству.

— Я действительно изучала его, — осторожно заметила Кейт, — но это скорее мое увлечение, а не специальность.

— У меня здесь Ремингтон… — сеньора де Барранка вытащила из пакета небольшую картину.

Перед Кейт предстал гористый американский пейзаж, но, как только она взяла картину в руки, Кейт ощутила шок, поскольку сразу же узнала ее. Последний раз она видела картину на стене коридора второго этажа розового особняка, носящего имя «Счастливый Доллар».

— Мне сказали, что это замечательная картина Ремингтона, редкая, потому что он почти не писал пейзажи.

Это Колорадо. Картина много лет пробыла в нашей семье. Мой дед был хорошо знаком с Фредериком Ремингтоном.

И тут до Кейт дошло, кто был перед нею. Сеньора де Барранка — это же единокровная сестра Блэза Чандлера и внучка Агаты Чандлер. Кейт готова была поручиться, что картина, которую она хочет продать, не принадлежит ей. Скорее всего, она каким-то образом заполучила холст. Кейт посмотрела в жесткое, бесстрастное лицо и, с трудом сдерживая гнев, сказала ровным голосом:

— Да, это замечательный Ремингтон.

— Ваше отделение в Нью-Йорке продало месяца два назад картину Ремингтона за полмиллиона долларов.

А как вы оцените эту?

— Я без колебаний назначила бы исходную цену четверть миллиона фунтов стерлингов.

Серые глаза блеснули.

— Сколько придется ждать?

— Ее можно выставить на первом же подходящем аукционе.

— И как можно скорее. Я не могу долго ждать.

— Мне нужно знать ее происхождение.

— Это был подарок моему деду, — сказала Консуэло де Барранка, — Черному Джеку Чандлеру. На обороте есть дарственная надпись.

Кейт перевернула картину. Выцветшая надпись гласила: «Моему давнему Другу, Черному Джеку Чандлеру, в память о счастливых днях. Фредерик Ремингтон. Октябрь 1899».

— Если вам нужны мои документы, вот они… — Она открыла свою дорогую, крокодиловой кожи, сумку, вытащила бумажник, тоже из крокодиловой кожи, и, достав из него карточку, сунула ее в руки Кейт. — Но мне не хотелось бы, чтобы мое имя фигурировало на аукционе.

Если станет известно, что я распродаю свою коллекцию картин…

«Свою коллекцию?» — изумилась Кейт.

— Это всего лишь временные трудности. — Консуэло де Барранка одарила Кейт ледяной улыбкой. — Вам наверняка известно, как это бывает…

— Почему вы обратились ко мне? — задала Кейт вопрос.

Консуэло заговорщически улыбнулась.

— Думаю, вы знакомы с моим братом до матери, Блэзом Чандлером?

Кейт изобразила удивление.

— Вам достаточно этого поручительства?

— Разумеется, я знаю мистера Чандлера. Но в таком случае, почему бы вам не предложить картину его жене?