— Ты прав, — согласился Тод. — Если обстоятельства ее к тому принудят, Элинор пожертвует всем ради своего будущего в политике. Она искренне уверена, что нужна стране.

— А Оливия пожертвует всем ради своей семьи.

Тод внимательно посмотрел на Джаспера.

— Слушай, а ты уже очень хорошо знаешь Оливию…

— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.

Тод не сводил с него глаз.

— И что же?

— Насколько я понимаю, ты спрашиваешь о серьезности моих намерений?

Тод на миг задумался.

— Да. Кажется, именно это я и хочу узнать.

— А почему бы тебе не спросить об этом у Оливии? — хмыкнул Джаспер. — В этом деле она равноправный партнер.

— В «Глоу» она партнер неравноправный. — Тод не отрываясь смотрел на Джаспера. — Но дядюшка Ролли возложил на ее плечи ответственность за компанию и работников «Глоу».

— Чего ты боишься? Не сделает ли она глупости, выйдя за меня замуж только потому, что это единственный путь защитить «Глоу»и семейство Чантри?

В уголках рта Тода залегли крошечные морщинки.

— Несколько грубовато, но в общем и целом близко к истине. Оливия заслуживает лучшей судьбы. Я не хочу, чтобы она выходила за тебя замуж с тем, чтобы выполнить свои обязательства перед семьей.

Джаспер почувствовал в душе холод и пустоту.

— Вопрос брака нами еще не обсуждался. Но если уж на то пошло, Чантри, скажу тебе больше. Я тоже не хочу, чтобы Оливия выходила за меня по этой причине.

Тод смутился. Потом кивнул, ни слова не говоря, повернулся и вышел из офиса.

Джаспер дождался, когда дверь за ним закроется, и медленно поднялся. Подойдя к окну, он увидел разразившуюся над заливом Элиот летнюю грозу. Прямо как на картине Логана Дейна.

«Чего я хочу?»— спросил себя Джаспер.

Ответ пришел вместе со вспышкой далекой молнии. Слоун не был до конца откровенен с Тодом. Он действительно не хотел, чтобы Оливия выходила за него замуж только из необходимости сохранить таким образом контроль над «Глоу».

Суть заключалась в том, что Оливия была нужна Джасперу. И добиться ее он готов был любым способом.

Джаспер ступил на зыбкую почву.

До полудня у Оливии не было возможности просмотреть последний номер «Хард каренси». Закончив чтение, она швырнула газету на стол и схватила трубку телефона. Вскипев от бешенства, Оливия набрала номер, указанный на последней странице.

— Энди Эндрюс слушает.

Оливия побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

— Как вы смели назвать мой вечер «Камелот Блю» «блестящей во тьме игрой под сводами»?!

— Бросьте, Оливия, где ваше чувство юмора?

— И вы еще меня спрашиваете, после того как нанесли удар в спину?

— Иронический контекст поможет читателям лучше запомнить название вашей фирмы, — заверил Эндрюс.

— У вас нет абсолютно никаких научных доказательств на этот счет. — Оливия еще раз пробежала содержание статьи. — А что это за дурацкий намек в конце на мистера и мисс Сыщиков из Сиэтла?

— Вы не вправе осуждать меня за то, что я коснулся этого. В конце концов, первая полоса полностью посвящена вам со Слоуном, потому что вас чуть было не угрохали в этом хранилище.

— Энди, вы ходите по тонкому льду.

— Ну а поскольку я до сих пор не провалился, хочу воспользоваться случаем и спросить… Собственно говоря, я и сам собирался вам звонить.

— Кончайте выдумывать.

— Нет, серьезно, — Энди оставил свой задушевно-шутовской тон. — Вы не могли бы устроить мне билет на прием в честь открытия ретроспективной выставки Логана Дейна завтра вечером в Музее Кесгрува?

— Я?!

— Приведу вам две веские причины. За последнее время я дважды упоминал о вас в «Хард каренси»…

— Возможно, вас это и шокирует, Энди, но должна признаться, что не трепетала от восторга, когда мои вечера обозвали «царством фольги»и «блестящей во тьме игрой под сводами».

— Вы — деловая женщина. Как насчет сделки?

— Какой еще сделки? — подозрительно спросила Оливия.

— Я выдам вам авансом кое-какую информацию. На мой взгляд, она покажется вам интересной. За это вы проведете меня на прием.

— И что же это за информация?

— Поговаривают, что на ретроспективную выставку Логана Дейна летит Крофорд Ли Уайдер. Он будет на приеме.