— Понятно.

Оливия продолжала:

— В то или иное время все дети семейства, включая и меня, летом подрабатывали в «Глоу». Некоторые из моих двоюродных братьев, например Боливар, собираются работать в «Глоу» после окончания колледжа. Кроме того, существует масса людей, проработавших в «Глоу» многие-многие годы. Преданный, работящий народ. Я не хотела бы ущемлять их интересы.

— Я ценю вашу заботу о людях. Я уже сказал, что буду держать вас в курсе дел и при всякой возможности буду консультироваться с вами в решениях, способных повлиять на будущее «Глоу».

— Откуда мне знать, что вы под этим подразумеваете?

Джаспер улыбнулся:

— Похоже, вам остается только довериться мне.

Шахматист размышлял над расстановкой фигур на доске. Была допущена ошибка. Недостаток важной информации в дебюте затруднял выработку соответствующей тактики.

Противник обещал быть непредсказуемым. Но это вовсе не означало, что исходная стратегия не сработает в длительном поединке.

Ключ к победе — сосредоточенность.

Ставка в игре — власть. Жаль, что ее мало было в молодости, но сейчас самое время осуществить задуманное.

В восемь вечера того же дня Оливия нашла своего младшего брата Тода в штабе избирательной кампании Ланкастер. Правда, застать его здесь можно было и значительно позднее: Тод просто жил и дышал кампанией.

Команда Ланкастер работала в помещении пакгауза, расположенного на Второй авеню в нижней части Сиэтла, в просторечии именуемой Белтаун.

Сквозь стеклянную стену кабинета Тода Оливия могла видеть собравшихся вокруг своего лидера добровольцев избирательной кампании. Элинор Ланкастер проводила собрание команды.

— Ужасно не хочется в этом признаваться, — начала Оливия, — но мы в западне. Слоун берет на себя руководство «Глоу». По крайней мере в настоящее время.

Тод мрачно посмотрел на сестру зелеными глазами: взгляд его казался еще более хмурым из-за круглой золотой оправы очков.

— Оливия, мне эта ситуация не нравится.

— Она никому не нравится. Но придется пока играть навязанную нам партию.

Тод заметно встревожился. Оливия подумала, что ее брат всегда был склонен все драматизировать — даже в детстве. Натура его стремилась к академизму, но за строгой наружностью интеллектуала до последнего времени скрывалось здоровое чувство юмора, прекрасно дополнявшее его привлекательную внешность.

К сожалению, в последние несколько месяцев Тод стал угнетающе педантичным. Перемены начались, когда он уволился из отдела политических исследований местного колледжа и перешел в институт Оленби-Троя — престижный мозговой центр, расположенный в дорогом районе на берегу озера Вашингтон. Многие разработанные в институте материалы публиковались во влиятельных газетах и журналах по всей стране.

Никто так не восхищался интеллектуальными способностями и профессионализмом Тода, как Оливия, но в душе она жалела, что брат оставил науку. Она считала, что в ней Тод с тем же успехом мог бы удовлетворять свое честолюбие и по крайней мере тогда он не влюбился бы в женщину-политика.

Тода представили бывшему члену палаты представителей Элинор Ланкастер несколько месяцев назад, когда та обратилась в институт Оленби-Троя. Мисс Ланкастер только что оставила законодательное собрание страны, чтобы баллотироваться в губернаторы. Ей требовалась профессиональная поддержка института для выработки последовательной политической платформы, способной привлечь самые широкие круги избирателей. Тод стал одним из разработчиков политической стратегии будущей губернаторши, что сразу было всеми замечено: уже через несколько дней после начала кампании Элинор вошла в разряд любимиц средств массовой информации.

Впрочем, нельзя быть такой неблагодарной, напомнила себе Оливия. Ведь «Лайт фантастика» получила контракт на пропаганду мощнейшей политической кампании, и теперь только ее фирме принадлежало право проведения одного из самых больших торжеств этого лета.

Тем не менее Оливия не знала, как ей относиться к появлению в семье Чантри политика, пусть даже такого целеустремленного, искреннего и трудолюбивого, как Элинор Ланкастер. Оливию смущало, что брат увлекся Элинор не столько из-за обрушившейся на него настоящей любви, сколько из-за возможности увидеть воплощение в жизнь собственных политических теорий таким энергичным и динамичным партнером.

— Я сегодня попытался раскопать какую-нибудь информацию о Слоуне, — произнес Тод.

— И что же?

— Ее на удивление мало. Этот человек ведет очень замкнутый образ жизни. Но я обнаружил достаточно цитат и ссылок по поводу судьбы «Глоу»в деловых журналах, и в результате у меня сложилось определенное впечатление.

— Какое?

— Если коротко: ты осталась не у дел.

— Большое спасибо за откровенность, — пробормотала Оливия. — Я смогу справиться с Джаспером Слоуном.

— Ты не сможешь защитить «Глоу», если он надумает продать ее или слить с другой компанией.