Он происходил из семьи, принадлежащей одному из самых знатных родов Англии. Но благородные черты не могли скрыть печальной правды его рождения.

Морган Джадд являлся незаконным сыном английского аристократа. Бакстер признавал, что в этом их судьбы действительно схожи. Другой точкой соприкосновения была общая страсть к химии, что стало причиной их сегодняшней полночной встречи.

– Рок и судьба – для поэтов-романтиков и сочинителей сентиментальных новелл. – Бакстёр поправил на носу очки в золотой оправе. – А я исследователь. Меня нисколько не интересует вся эта метафизическая чепуха. Но с одним я согласен: человек может продать свою душу дьяволу. Скажи, зачем ты это сделал, Морган?

– Ты имеешь в виду договор, который я заключил с Наполеоном? – Чувственный рот Моргана скривился в холодной усмешке.

Он сделал несколько шагов от двери и остановился посреди полутемной комнаты. Полы черного плаща, достигавшие голенищ до блеска начищенных сапог, колыхались, напоминая крылья огромной птицы.

– Да, – подтвердил Бакстер. – Я говорю о твоей сделке.

– Ну, в моем решении нет никакой мистики. Я должен был это сделать, чтобы выполнить свое предназначение.

– И ты способен предать родину ради этого сумасбродства – идеи великого предназначения, якобы уготованного тебе свыше?

– Я ничем не обязан Англии, кстати, ты тоже. В этой стране действуют законы и неписаные правила, которые не дают таким выдающимся людям, как мы с тобой, занять подобающее место в обществе. – Глаза Моргана холодно поблескивали в свете свечи. В голосе его слышалась глухая ярость. – Еще не поздно, Бакстер. Присоединяйся ко мне.

Бакстер небрежно тряхнул записной книжкой, которую все еще сжимал в руке.

– Ты хочешь, чтобы я помог тебе разработать всю эту химическую стряпню, которую Наполеон намерен использовать как оружие в борьбе с твоими согражданами? Да ты просто спятил!

– Я-то еще не сошел с ума, а вот ты и правда глупец. – Морган вытащил пистолет из складок своего плаща. – К тому же слепой, несмотря на очки. За Наполеоном – будущее!

Бакстер покачал головой:

– Он стремится к власти над всем миром. И это его погубит.

– Он человек, который понимает: судьба благоволит к тем, кто обладает умом и волей и кто никогда не упустит шанса. Более того, он верит в прогресс и единственный из европейских правителей осознал ценность и мощь науки.

– Мне известно, что он предоставляет огромные суммы денег тем, кто проводит эксперименты в области химии, физики и других естественных наук. – Бакстер не сводил глаз с пистолета Моргана. – Но то, что ты создашь здесь, в этой лаборатории, будет использовано в военных целях. Если тебе удастся синтезировать это вещество в больших количествах, англичане будут умирать мучительной смертью, задыхаясь ядовитыми парами. Неужели это нисколько тебя не заботит?

Морган рассмеялся. Смех его гулко отдавался под каменными сводами комнаты, словно кто-то ударил в огромный колокол.

– Нисколько.

– Значит, ты продал дьяволу свою честь и совесть, как и свою страну?

– Сент-Ивс, ты меня удивляешь. Когда ты наконец поймешь, что понятие чести существует лишь для тех, кто родился в законном браке?

– Я с тобой не согласен. – Сунув записную книжку под мышку, Бакстер снял очки и принялся не спеша протирать платком стекла. – Честь и совесть – качества, которые человек приобретает сам. – Он слегка усмехнулся. – Это немного напоминает твою концепцию судьбы и великого предназначения.

Взгляд Моргана стал жестким, в нем смешались презрение и холодная ярость.

– Честь существует для того, кто унаследовал власть и богатство, едва появившись на свет, просто потому, что у его матери хватило ума сначала получить брачное свидетельство, а уж потом раздвинуть ноги. Честь существует для джентльменов, подобных нашим высокородным отцам, которые завещали титул и наследство своим законным сыновьям, а незаконным не оставили ни гроша. Но для таких, как мы с тобой, понятия чести не существует.

– Знаешь, в чем твой главный недостаток? – Бакстер осторожно водрузил очки на нос. – Ты придаешь слишком большое значение всякой ерунде. Излишняя эмоциональность не к лицу химику.

– Черт тебя подери, Сент-Ивс. – Пальцы Моргана стиснули рукоятку пистолета. – С меня хватит – довольно я наслушался твоих нудных нравоучений. Если хочешь знать, твой самый главный недостаток в том, что тебе не хватает силы духа и дерзкой отваги, чтобы изменить свою судьбу.

Бакстер пожал плечами:

– Ну, если рок и судьба действительно существуют, тогда мое предназначение – быть самым скучнейшим занудой вплоть до того дня, когда я испущу дух.

– Боюсь, этот день уже настал. Не поверишь, но мне жаль убивать тебя. Ты единственный, кто мог бы по достоинству оценить мое открытие. Досадно, что тебя не будет в живых, когда я достигну всего, к чему стремился всю жизнь, и выполню свое великое предназначение.

– Предназначение – подумать только! Что за вздор! Должен заметить, что пристрастие к метафизике и всякой оккультной ерунде характеризует человека науки не с лучшей стороны. Когда-то ты занимался этим ради забавы. Что же заставило тебя поверить в эту чепуху?