– Синил, остановитесь! Ради Бога, прекратите! Все кончено! Вы в безопасности! Теперь они не могут причинить вам вреда!

Синил расслышал Камбера, перестал вырываться, взглянул на его испачканное кровью лицо, несколько раз с силой зажмурился и, наконец, обмяк в объятиях Каллена. Закрыв глаза, король глубоко дышал, восстанавливая равновесие. Стражники, появившиеся в зале, нерешительно стояли вокруг.

– Все спокойно, – твердил Камбер. Он посмотрел по сторонам и повелительным кивком отправил стражу прочь – теперешнее состояние короля негоже лицезреть посторонним. – Все в порядке, Синил, – снова прошептал Камбер.

С этими словами он разжал руки, освободив голову монарха, и отступил на шаг; он дышал неровно и отрывисто, чувствуя, как струится кровь по левому боку, и зная, что это его кровь.

– Кто-нибудь ранен? – опасливо спросил Каллен, поддерживая задрожавшего Синила.

Тот отрицательно качнул головой, открыл глаза и неуверенно посмотрел на встревоженные лица вокруг.

Рис, пошатываясь, направился к окровавленному Камберу, но граф глазами указал на остальных. Рис взглянул на женщину (в помощи лекаря она уже не нуждалась) и обернулся к мужчине.

Йорам с трудом выбрался из-под тела своего противника и сел. Таким бледным Рис никогда его еще не видел, но врага, подававшего признаки жизни, михайлинец не отпускал.

– Йорам, как ты? – осведомился Рис, приступая к осмотру пленника.

– Надеюсь, цел. Я, кажется, смог защититься. А что с этим? Ему крепко досталось.

Незнакомец, приоткрыв глаза, следил за рукой Риса, коснувшейся его лба, но то был взгляд мутный и бессмысленный.

Рис взглянул на короля.

– Что вы с ним сделали? Он умирает.

– Он мог убить меня, – угрюмо вымолвил Синил.

– Вы знаете, что и Йорама едва не убили? А спасти этого человека я не в силах.

Слова Риса явно не понравились.

– Он преступник! Я не хочу, чтобы он оставался жив! Гневно сверкнув глазами, Рис отвернулся к умирающему, а Джебедия опустился возле убитой дамы. Уже не нужный меч в рыцарской руке острием прочертил кровавый след по камышу, разбросанному по полу. К горлу воина подкатил комок, он вздрогнул от прикосновения Камбера.

– Мне не нравится убивать женщин, преступницы они или нет, Камбер, – прошептал он. – Я только хотел выбить кинжал. Она была дерини. Я был уверен, что у нее есть защита, чтобы отвести удар.

– Ты не мог знать заранее, – ответил Камбер, наконец восстановив дыхание. Он с силой прижимал левый локоть к боку, надеясь сдержать кровотечение и скрыть рану от Синила. – Никто не мог знать этого.

Каллену тоже было жаль Джебедия и его жертву, но, опасаясь нового приступа королевской ярости, он не высказал сочувствия. Вместо этого, дипломатично кашлянув, главный викарий михайлинцев указал на человека, с которым возился Рис.

– Государь, откройте нам, с чего все это началось? Кто эти люди?

– Подстрекатели! – коротко бросил Синил, глядя в сторону.

Пленник шевельнулся и чуть повернул голову в сторону короля и викария. На его теле не было ни единой царапины, но в глазах застыла боль. Когда Целитель постарался облегчить его страдания, он оттолкнул руку Риса.

– Неужели вы не знаете нас, ваше преподобие? – воскликнул он. – Ведь это ваш деринийский суд рассматривал дело нашего отца и приговорил его гнить в подземелье под нами.

– Вашего отца? – переспросил Камбер.

– Вы знаете его, Камбер! – заговорил мужчина с силой, которой от него никто не ожидал. – Вы, дерини, который предал свой народ, чтобы посадить на престол этого тирана, вручили могущество, уж я не знаю как…

Синил побагровел и занес руку над умирающим, но Каллен удержал его.

– Ваше имя, – потребовал Камбер. – Если суд был неправым, я сделаю все, что в наших силах, чтобы восстановить справедливость. Но я должен знать, кто вы.

Мужчина откашлялся кровью и отвернулся, прежде чем снова взглянуть на Камбера.

– Моего отца зовут Дотан Эрнский, он был министром при дворе. Та.., та, кто спит позади вас… – Его голос прервался, когда он отвел взгляд от мертвой дамы, – .она была моей сестрой. О, Господи, как тяжко!

Йорам приподнял его, а Рис снова попытался помочь ему, но мужчина оттолкнул руку, указав дрожащим пальцем на короля.

– Твои вероломные друзья-дерини отлично вышколили тебя, крысиный король! – На губах пленника пузырилась кровавая пена. – Но вот что я тебе скажу: плоды посеянных тобой семян не принесут радости. Я проклинаю каждый твой шаг, каждый вздох! Я проклинаю плоды посеянного тобой, проклинаю все, к чему ты прикасаешься! Пусть все это обратится в прах! Ты…