— Здесь шел бой, не так ли? — спросила Сюзанна.

— Да, я бы так сказал. Большой бой, давным-давно. — По голосу чувствовалось, что Роланд вымотался донельзя.

На земле перед полуоткрытыми воротами в куонсетский ангар лежал щит-указатель, надписью вниз. Сюзанна настояла на том, чтобы Роланд опустил ее на землю. Хотела перевернуть щит и прочитать, что на нем написано. Роланд подчинился, а потом сел, привалившись спиной к скале, глядя на замок Дискордия, который они оставили позади. Две башни поднимались к синему небу. Одна — целая, вторая — с полностью разрушенной верхней частью. Роланд сосредоточился на том, чтобы побыстрее восстановить дыхание. От земли шел холод, и он уже знал, что путешествие по Плохим Землям будет трудным.

Сюзанна тем временем приподняла указатель. Одной рукой держала его, другой — счищала грязь. От слов, которые ей открылись, написанных на английском, похолодело сердце:

А ниже краснел Глаз Короля, который, как показалось Сюзанне, злобно смотрел на нее.

В основном зале куонсетского модуля они не нашли ничего, кроме разбитого вдребезги оборудования и множества скелетов, среди которых не было ни одного целого. В примыкающей к залу кладовой их, наоборот, ждали приятные сюрпризы: полки и полки с консервами, гораздо больше, чем они могли бы унести, а также банки «Стерно» (она не думала, что Роланд и теперь с пренебрежением отнесется к ее предложению взять с собой горючее желе). Сюзанна сунула нос в помещение, которое находилось за дверью в задней стене кладовой, для проформы, не ожидая найти там что-либо, кроме скелетов, но нашла. Наградой за любопытство стало транспортное средство, на котором лежала груда костей: собачья тележка, вроде той, на которой она сидела в галерее на крепостной стене замка, когда совещалась с Миа. Эта была поменьше и получше. С колесами не из дерева, а из металла, по периметру залитыми каким-то прочным синтетическим материалом. С двух сторон к тележке крепились длинные стержни, заканчивающиеся рукоятками, которые позволяли человеку тянуть ее за собой. И Сюзанна поняла, что это не собачья тележка, а повозка рикши.

Готовься тащить ее на себе, сладенький.

Это была типичная для Детты Уокер мысль, но от неожиданности Сюзанна все равно рассмеялась.

— Что ты нашла там смешного? — крикнул Роланд.

— Ты увидишь, — ответила она, изо всех сил пытаясь изгнать из голоса интонации Детты, но полностью ей это сделать не удалось. — Сейчас все увидишь сам.

К задней части повозки крепился маленький моторчик, но оба сразу поняли, что прошли века с той поры, когда он работал. В кладовой Роланд нашел несколько самых простых инструментов, в том числе и разводной ключ. Регулировочный винт поначалу не крутился, но машинное масло (из знакомой Сюзанне красно-черной банки «3-In-1») привело его в движение. С помощью ключа Роланд отвернул гайки, а потом снял мотор со шпилек. Пока он работал, а Сюзанна, как говорил папа Моуз, оглядывалась по сторонам, не покладая рук, Ыш сидел в сорока шагах от входа в тоннель, определенно охраняя их от твари, которая гналась за ними в темноте.

— Не больше пятнадцати фунтов, — Роланд вытирал руки о джинсы, глядя на лежащий на полу мотор, — но я уверен, что буду радоваться избавлению от него к тому времени, когда эта телега сослужит свою службу.

— Когда выступаем? — спросила Сюзанна.

— Как только загрузим ее консервами по максимуму. Положим, сколько я смогу увезти. — Тут Роланд тяжело вздохнул. Его бледное лицо заросло щетиной. Под глазами темнели мешки. Новые морщины прорезали щеки и спускались к челюсти из уголков рта. И он буквально высох, стал тощим как жердь.

— Роланд, ты не можешь! Не так скоро. Ты же совершенно вымотался!

Он указал на Ыша, который, не сдвигаясь с места, сидел в сорока шагах от черного зева тоннеля.

— Ты хочешь оставаться рядом с этой дырой после наступления темноты?

— Мы сможем разжечь костер…

— У этой твари могут быть друзья, для которых огонь — не помеха. Пока мы были в тоннеле, тварь не хотела делиться нами с кем бы то ни было, потому что не думала, что ей нужно поделиться. Теперь тварь может и забыть про эгоизм, особенно если она мстительная.

— Такая тварь не способна мыслить. Конечно же, не способна. — Теперь, когда они выбрались из тоннеля, Сюзанна с легкостью могла в это поверить. Но знала, что настроение ее может перемениться, как только тени начнут удлиняться и расширяться.

— Не думаю, что это тот риск, на который нам стоит идти, — добавил Роланд.

Она признала, пусть и с неохотой, что правота на его стороне.

К счастью для них, первый отрезок извилистой тропы, уходящей в Плохие Земли, выдался ровным, а когда начался подъем, Роланд не стал возражать против того, чтобы Сюзанна слезла с Роскошного такси Толстяка Хо, как она окрестила повозку, и на руках и культях добралась до вершины холма. Мало-помалу расстояние до замка Дискордия все увеличивалось и увеличивалось. Роланд продолжал идти, когда за скалами скрылась разрушенная башня, а вот когда исчезла и целая, указал на каменный навес у тропы.

— Если не возражаешь, лагерь сегодня разобьем здесь.

Сюзанна не возражала. Они привезли с собой достаточно тряпок и костей, чтобы разжечь костер, но она знала, что этого топлива надолго не хватит. Тряпки сгорали так же быстро, как и газеты, да и кости прогорели бы до того, как стрелки новеньких часов Роланда (которые он показывал ей с благоговением) слились одна с другой в полночь. А в следующий вечер их скорее всего ждал привал без костра и холодная еда прямо из банки. Она понимала, что все могло быть гораздо хуже (по ее прикидкам, дневная температура составляла порядка сорока пяти градусов [171] с небольшим плюсом или минусом, и еды им хватало), но многое отдала бы за свитер и еще больше за теплые подштанники.

— Возможно, по пути мы найдем топливо для костра, — с надеждой предположила она, когда вспыхнул огонь (от горящих костей шел зловонный дым, так что они сидели так, чтобы ветер дул в спину). — Траву… кусты… кости… может, даже засохшие деревья.

— Я так не думаю, — покачал головой Роланд. — С этой стороны замка Алого Короля едва ли. Не найдем даже бес-травы, которая в Срединном мире растет практически везде.

— Ты же этого не знаешь. Во всяком случае, наверняка. — Мысль о днях и ночах в холоде казалась невыносимой, с учетом того, что оба были одеты так, словно решили погулять в Центральном парке в погожий весенний день.