Шрифт:
Человек редкого ума и чистейшего сердца, мерилом деяний которого была человеческая жизнь, словно предвосхищал события и тревожился не столько о своей персоне (ей, мол, и так воздадут должное по чинам и заслугам), сколько о славянском единении. С высоты минувших веков помыслы Скобелева отнюдь не потускнели, а наоборот, высветлили его прозорливость – Европа дважды встряхнула мир губительными войнами, но корнем зла и в Первой и во Второй бойне был пресловутый восточный вопрос, богатства и обширность славянских земель. Скобелев отчетливо представлял врага, знал, что необходимо противопоставить агрессору, и настраивал русский народ на долгую тяжкую борьбу за справедливость. Этой мыслью он жил, с нею и сошел в могилу. Аксаковские строки стали эпилогом к яркой, но до обидного короткой жизни «белого генерала»:
Тот эгоист холодный и пустой, Кто жизнь свою не посвятил народу: Что б он ни говорил про долг любви святой, Про человечество, свободу.Октябрьский переворот 1917 года с жестокостью Молоха прошелся, по России. Летели наземь символы российской государственности, втаптывался в грязь и рвался на части стяг былой России. Исподволь шла подготовка к разрушительному удару по тем, кто, возвеличив Отечество, остался запечатленным в граните и бронзе. Акт вандализма готовился с особой тщательностью в недрах Народного комиссариата просвещения, который возглавлял А. В. Луначарский. 12 апреля 1918 года нарком докладывал на заседании Совнаркома свое понимание указаний В. И. Ульянова (Ленина) о сносе «истуканов» – так называл вождь мирового пролетариата памятники, на которые ему после переезда советского правительства в Москву волей-неволей приходилось взирать. В число истуканов наряду с царскими персонами был занесен и Скобелевский ансамбль. Так появился на свет знаменитый декрет «О памятниках Республики».
Читателям представляется возможность проникнуться атмосферой заседания, которое, по сути, обрекало русский народ на отступничество от идеалов, утверждавшихся столетиями. Декрет дается с несущественными сокращениями.
«В ознаменование великого переворота, преобразившего Россию, Совет Народных Комиссаров постановляет:
1) Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг, не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны, подлежат снятию с площадей и улиц и частью перенесению в склады, частью использованию утилитарного характера.
2) Особой комиссии из народных комиссаров по просвещению и имушеств Республики и заведующего Отделом изобразительных искусств при Комиссариате просвещения поручается по соглашению с художественной коллегией Москвы и Петрограда определить, какие памятники подлежат снятию.
3) Той же комиссии поручается мобилизовать художественные силы и организовать широкий конкурс по выработке проектов памятников, долженствующих ознаменовать великие дни Российской социалистической революции.
4) Совет Народных Комиссаров выражает желание, чтобы в день 1 Мая были уже сняты некоторые наиболее уродливые истуканы и выставлены первые модели новых памятников на суд масс...» [58]
58
По этому же декрету спешно переименовывались улицы и площади больших и малых городов России.
Подписали документ Ленин, Луначарский и Сталин.
Поражает прагматичность А. В. Луначарского, который по принятии декрета попросил Совнарком выделить на нужды крушителей русской истории сто пятьдесят тысяч рублей. Деньги были выделены незамедлительно. Наиболее кощунственно в приведенном документе звучали слова «снятие» и «перенесение в склады». 1 мая 1918 года после парада и демонстрации на Красной площади по уникальным творениям лучших скульпторов и архитекторов России прошлись кувалды «строителей нового мира». Под их ударами на площадь, выложенную брусчаткой, рухнули скульптурные группы русских солдат, с раздирающим душу треском на куски разлетелись чугунные доски с эпизодами победных сражений, а затем слетел с пьедестала и сам «белый генерал». Воля «иванов, не помнящих родства» обрекла Скобелева не только на вторую смерть, но и на многолетнее забвение. «Белый генерал» был объявлен классовым врагом без всякой надежды на упоминание его имени в истории России [59] .
59
Скобелевская площадь была переименована в Советскую, в 1952 году на ней был установлен памятник основателю Москвы князю Ю. Долгорукому. Имеются сведения, что из металлических частей памятника М. Д. Скобелеву была отлита аллегорическая статуя «Свободы» для монумента «Советская конституция» (авторы Н. А. Андреев, Д. К. Осипов). Просуществовал до 1947 года.
В 1924 году город Скобелев был переименован в Фергану. Наступил год 1929-й. Год, когда направляемые идеологами вандализма Л. Кагановичем, Е. Ярославским (Губельманом) каратели повсеместно предприняли жестокий натиск не только на православную церковь, но и на все то, что связывало россиян с прошлым. С беззастенчивостью мародеров был потревожен вечный сон тысяч великих соотечественников, чьи имена составляли гордость и славу России. Волна погромов докатилась и до Спасского. Церковь и имение были разграблены, могилы Скобелевых осквернены. Второй зудящий приступ «любви к отеческим гробам» пришелся на 1938 год. Специальные команды рыскали по дворянским гнездам в поисках мало-мальских ценностей, под видом экспертов в провинциальных музеях действовали изощренные грабители, с тем чтобы за бесценок сбывать наживу за рубеж. И вновь родовое имение Скобелевых Спасское оказалось в центре внимания. Но мародерам не повезло. Только в руках одного из них остался каблук от хромового сапога «белого генерала». Сам же Михаил Дмитриевич лежал в гробу как живой, без орденов и оружия.
Нельзя сказать, что имя Скобелева было механически вычеркнуто из исторической летописи. Уже первое издание Большой Советской Энциклопедии включило обстоятельную статью о Скобелеве в свой 51-й том, вышедший в 1945 году. В ней содержались весьма лестные оценки о Скобелеве – «выдающемся генерале русской армии», «продолжателе лучших суворовских традиций в русской армии». Приведем некоторые выдержки из статьи:
«Как военачальник и полководец С. обладал многими качествами передового военного деятеля. Глубокое и всестороннее знание военного дела он соединял не только с замечательной личной храбростью, но и умением управлять подчиненными ему войсками и вести их за собой на выполнение труднейших боевых задач. Обладая широким военным кругозором, С. умел разбираться в самой сложной тактической и оперативной обстановке и быстро принимать необходимое решение. При этом он не боялся принимать на себя ответственность за свои решения и действия и не пытался перекладывать этой ответственности на других. В то же время, одерживая крупнейшие военные успехи, С. всегда подчеркивал заслуги своих подчиненных – командиров и рядовых – в достижении этих успехов. В обучении подчиненных ему войсковых частей С. следовал суворовским принципам: обучал войска тому, что требуется на войне, с учетом всех новейших достижений в области техники и тактики, воспитывал в солдатах и офицерах выносливость, сметку и инициативу, усиленно тренировал их в меткой стрельбе и лихом штыковом бое, в совершении быстрых походных движений, в переправах через реки, в ночных действиях, в овладении сильно укрепленными позициями и пр...
Наряду с самым тщательным материальным обеспечением операций (примерами могут служить подготовка перехода через Балканы, обеспечение Ахал-Текинского похода и мн. др.), С. придавал исключительно большое значение моральному элементу на войне. В своих отношениях к подчиненным он соединял высокую требовательность, решительное укрепление дисциплины и порядка с повседневной заботой о солдатах и офицерах; особенно следил С. за качеством и своевременностью питания солдат, за их одеждой, лечебно-санитарными мероприятиями и т.д.
Система воспитания солдат и офицеров, проводившаяся С., основывалась на развитии в них чувства собственного достоинства и патриотического долга. С. не допускал в своих частях телесных наказаний и рукоприкладства. От своих подчиненных он требовал, чтобы они высоко держали знамя России и, если нужно, отдавали свою жизнь за родину. Воспитывая и обучая своих подчиненных, С. всегда старался сам служить им примером, и это еще более увеличивало его популярность в армии».
Второе и третье издания БСЭ также включали соответствующие статьи.
Советская Историческая Энциклопедия (М., 1969. Т. 12) посвятила М.Д. Скобелеву небольшую статью. Процитируем ее концовку:
«Обладал большой личной храбростью (его наз [ывали] „белым генералом“ за появление под огнем врага верхом на белом коне, в белом кителе и белой фуражке или папахе). Был талантливым военачальником и принадлежал к плеяде передовых в военном деле генералов своего времени».
Однако специальные исследования жизни и деятельности Скобелева стали публиковаться лишь в 90-е годы.
А народ наш всегда помнил «белого генерала».
Словно назло гонителям и хулителям славного имени русского генерала Скобелева, на протяжении многих лет сотни людей бескорыстно занимались поисковой работой, восстанавливали из руин родовое имение Спасское-Заборово. Наконец, в год 900-летия Рязани, на одной из площадей древнего города был установлен бронзовый бюст «белого генерала».
Народная память восторжествовала!
Пройдут годы и столетия, но легенда России – М. Д. Скобелев, как верный сын Отечества, именем своим будет и впредь освещать ее исполинский исторический путь.