Арабелла готова была тайком проследить за сестрой, чтобы та не присоединилась к Жервезу. При мысли о том, что они снова будут вместе, кровь стыла у нее в жилах.

Элсбет зевнула и потянулась, как невинное дитя.

— Да, я, пожалуй, пойду. Спасибо, Белла, что одолжила мне Грейс. Без Жозетты я такая неуклюжая. — Ее хорошенькое личико погрустнело при упоминании о старой служанке.

Арабелла не знала, что и сказать на это. Она видела, что Элсбет тоскует по Жозетте — старушка опекала ее с рождения и была ей как мать. Арабелла сжала маленькую ручку сестры и мягко промолвила:

— Я понимаю, Элсбет. Еще раз спасибо, что составила мне компанию.

Арабелла скользнула под одеяло и задула свечу. Скоро придет Джастин. Ей так много нужно ему сказать. Но эти минуты перед его приходом она наконец-то побудет одна, у нее есть время обдумать то, что она сегодня узнала.

Она выучила письмо Магдалены почти наизусть, перечитав его несколько раз перед тем, как спуститься к обеду. Само письмо она вложила в носок своей комнатной туфельки — это было самое безопасное место, его никто там не найдет: даже Грейс никогда не перебирала ее туфли, только изредка, раз в месяц, проходилась по ним сверху метелочкой из перьев.

Арабелла резко села в постели. Боже, какая же она дура! Жозетта все знала! Ведь это она переправляла письма Магдалены к Шарлю! И конечно же, Жозетте было известно, что Жервез — сын Магдалены. А теперь старушка мертва. Арабелла содрогнулась от этой мысли, и мурашки выступили у нее на коже: Жозетта упала с лестницы…

В ее сознании молнией пронеслись события сегодняшнего дня. Теперь она была совершенно уверена, что обвал в подземелье не был трагической случайностью. Но в таком случае, если Жервез хотел покалечить или убить ее, почему он так быстро привел Джастина и других, чтобы ее спасти? Что кроется за его непоследовательными с виду поступками? Нет, ничего ей не понять.

Арабелла тряхнула головой, прогоняя от себя мучительные сомнения. Где ее муж? Плечи ее поникли. У нее было такое ощущение, словно она заблудилась в лабиринте Ричмонд-Парка без плана, который помог бы ей найти дорогу обратно. Ключ к этому лабиринту ее мыслей — ответ на вопрос, что заставило Жервеза приехать в Эвишем-Эбби.

Скорее всего отец знал о существовании Жервеза, внебрачного сына его первой жены. Вот потому-то француз и не показывался здесь, пока был жив граф. Но вдруг отец знал что-то еще, касающееся Жервеза, что удерживало того вдали от Эвишем-Эбби?

Вдруг дверь неожиданно распахнулась, и граф вошел в спальню. На нем был тот самый старый халат из голубой парчи, который она запомнила с их первой брачной ночи. Ткань почти протерлась на локтях от времени. Граф ступал босыми ногами по ковру, и она знала, что под халатом на нем ничего нет. Ее пальцы сжались, и ее обдало жаром. И все вдруг стало таким простым и ясным.

Как только он приблизился к кровати, она сказала:

— Я никогда не была любовницей Жервеза. Это была Элсбет.

Граф остановился как вкопанный. Тот далекий день сразу всплыл в его памяти, как будто это было вчера. Он видел все так отчетливо, все до последних подробностей. Медленно он промолвил:

— Я видел, как ты выходила из амбара, тихо что-то напевая. Это было за день до нашей свадьбы. А перед тобой оттуда выскользнул Жервез, озираясь по сторонам, как вор.

— И поэтому-то ты решил, что я тебе изменила?

Кровь стучала у нее в висках. И из-за такой-то ерунды он на нее разозлился? Арабелла готова была вскочить на ноги и броситься на него с кулаками, но не двинулась с места. Она нервно сглотнула, ожидая, что он скажет дальше.

— Нет, не только поэтому. Когда ты вышла, платье твое было помято, ты оправляла его и застегивала пуговицы. Потом ты нагнулась, чтобы завязать ленточки у туфли. Твои волосы были в беспорядке, в них торчали сухие травинки. И ты выглядела вполне довольной собой.

Усилием воли она заставила себя сдержаться и промолчать. Он присел на край кровати.

— Я не знал, что и думать, ведь перед тобой вышел Жервез. Он выглядел как мужчина, который только что занимался любовью с женщиной. Я не мог ошибиться — его гордый самоуверенный взгляд сказал мне обо всем. Я готов был убить себя и тебя, за то что ты предала меня. Да, но прежде я хотел придушить проклятого француза.

— И у тебя не возникло никаких сомнений?

— Нет. Для меня все было предельно ясно. Я не хотел верить в это, но я поверил. Я не мог усомниться в том, что видел своими глазами, и мне хотелось умереть.

— Ты ушел сразу после этого?

Он кивнул.

— Ты хочешь сказать, что если бы я остался там еще на несколько минут, то увидел бы, как из амбара выходит Элсбет?

— Да.

Он запустил руку в свои черные волосы.

— Но почему ты мне об этом не сказала?

Арабелла недоуменно воззрилась на него.

Он заметил ее удивление, пожал плечами и пояснил:

— Нет-нет, ты неправильно меня поняла. Ты говорила мне, я помню. Но ты ни словом не обмолвилась об Элсбет.