Линда тотчас немного оробела. Обведя взглядом роскошную гостиную, она узнала несколько весьма известных людей. Дом, похоже, был заполнен кинозвездами и красивыми девушками. Джей знал тут всех. Он ходил по комнатам, здороваясь с гостями, а Линда следовала за ним по пятам; она казалась себе дурнушкой, попавшей в чужую среду.

Вдобавок ко всему эффектная блондинка — Линда узнала Сьюзан Стэндиш — интимно обняла Джея; миссис Купер услышала ее громкий шепот: «Негодяй! Как ты посмел уйти сегодня утром, прежде чем я проснулась?»

Джей с непринужденным смешком оттолкнул девушку.

Повернувшись, Линда прошла по комнате. Похоже, она здесь никого не интересовала. Это был один из тех приемов, где каждый гость — фигура в мире кино; здесь замечали только известных личностей или хорошеньких молодых звездочек.

Линда отыскала свободное кресло и села. Джей не интересовался ею на самом деле; он просто испытывал к ней жалость. В конце концов, он был известным кинорежиссером и мог выбирать среди красивейших девушек Лондона. Могла ли она предложить ему что-то такое, чего он уже не имел, только в более яркой упаковке?

Заметив, что он направляется к ней, она изобразила на лице оживленную улыбку. Не стоит показывать ему, что она расстроена. Зачем огорчать Джея? Между ними ничего нет.

— Почему ты убежала? — спросил он с удивлением в глазах. — Бросила меня на растерзание девицам, мечтающим стать звездами, — они вечно преследуют нас, несчастных старых режиссеров. Почему не осталась, чтобы защитить меня?

Она испытывала желание сказать: «Ты спал с ней этой ночью, чего же ты ожидал?» Вместо этого Линда улыбнулась:

— Не знаю. Мне захотелось немного посидеть.

— Еще минута, и мы сможем уйти. Я должен обозначить мое присутствие, иначе Джейн меня не простит.

Он указал на эффектную женщину лет сорока, хозяйку дома.

Вскоре они ушли с приема и отправились обедать в маленький французский ресторан, расположенный в Челси. В середине обеда он спросил Линду, что с ней происходит.

Линда не умела скрывать свои чувства; в ее манере держать себя появилась натянутость.

— Ничего, — отозвалась она и ощутила, что ее глаза наполнились слезами.

Он сменил тему.

— Давай завтра сводим куда-нибудь детей. Я с нетерпением жду, когда ты нас познакомишь.

Она не сумела придумать предлога для отказа.

— Хорошо, — кивнула без энтузиазма Линда. — Ты позволишь мне поехать сейчас домой?

Джей явно удивился, но промолчал. Он оплатил счет, и они встали.

Почти всю дорогу до Финчли они молчали. Линду стесняло присутствие шофера.

У двери она протянула Джею руку, и он с серьезным видом пожал ее.

— Я заеду за тобой и детьми около полудня. Накормим их ленчем.

Линда рассеянно кивнула. Утром она позвонит ему и отменит встречу.

Прием по случаю бракосочетания был многолюдным.

— Отведи меня к бару, я хочу выпить, — сразу же сказала Клаудия.

— Не с-следует ли нам сначала отыскать их? — выдавил из себя Джереми, оглядываясь по сторонам.

— Нет, давай выпьем.

Они отправились прямиком к бару. Опрокинув бокал шампанского, Клаудия почувствовала себя лучше. Она пригляделась к толпе, состоявшей из псевдосветских друзей Ширли и киношников-американцев.

— Тоскливое сборище, — ядовито заметила она.

Джереми неуверенно посмотрел на нее.

Мимо них прошел официант с подносом; Клаудия взяла несколько ломтиков поджаренного хлеба с закуской.

— Что за отвратительное угощение! — воскликнула она. — Высохшее старое мясо, вроде жениха!

Засмеявшись, она отхлебнула шампанское.

К ним приблизилась пара длинных тощих молодых людей, чуть менее прыщавых, чем Джереми, но все же казавшихся его двойниками.

— Старина Дж. Фрэнсис, — произнес один из них, крепко сжав плечо Джереми и разглядывая Клаудию. — Как дела?

— О, п-привет, Робин.

Робин отпустил плечо Джереми.

— Кто твоя прекрасная дама?

Джереми сделал неопределенный жест, знакомя их.

— Клаудия Паркер, — это Робер Хэмфри.

— Лорд Хэмфри, старина. Пусть девушка знает, с кем она разговаривает.

Он улыбнулся Клаудии, демонстрируя ряд неровных, пожелтевших от никотина зубов.

Клаудия улыбнулась в ответ. Она потягивала четвертый бокал шампанского.

Второй молодой человек суетливо подался вперед.

— Я — Питер Фор-Фитц Гиббоне, — сказал он.