Шрифт:
— Вернешь при случае, — добавила Джулия.
Ее ответ понравился Босху. Он получал по меньшей мере еще одну возможность увидеться с ней.
Когда они подошли к разворотному кругу, Эдгар наставлял курсантов:
— Ребята, золотое правило осмотра места преступления заключается в том, что нельзя притрагиваться к находке, пока она не осмотрена, не сфотографирована и не отмечена на плане.
Босх вошел в круг.
— Ну что, мы готовы?
— Они готовы, — ответил Эдгар, указав на двух курсантов, державших металлодетекторы. — Я одолжил эти штуки в научно-исследовательском отделе.
Босх кивнул, дал курсантам и Брейшер те же инструкции по личной безопасности, что и экспертам. Потом они стали подниматься к месту поисков. Босх познакомил Эдгара с Джулией и предоставил напарнику идти первым через контрольно-пропускной пункт. Сам пошел замыкающим позади Брейшер.
— К концу дня посмотрим, захочешь ли ты быть детективом в группе расследования убийств.
— Это лучше, чем ездить по вызовам и в конце каждой смены смывать с заднего сиденья машины блевотину.
— Я помню такие дни.
Босх с Эдгаром расставили двенадцать курсантов и Брейшер в прилегающих к рощице акаций местам. После этого Босх привел в дополнение к ним две группы проводников с ищейками. Оставив Эдгара с курсантами, он вернулся в рощицу посмотреть, что там происходит. Кол сидела на ящике из-под оборудования и наблюдала, как вбивают соединенные веревками колья для создания сетки квадратов.
Босх уже работал с сорокалетней Кол, знал, что она скрупулезна и искусна в своем деле. У нее была стройная фигура и загар, как у теннисистки. Однажды он видел ее в парке на корте с сестрой-близняшкой. Они собрали толпу зрителей. Казалось, что одна из них бьет по мячу, отлетающему от зеркальной стены.
Кол смотрела на пюпитр, лежавший у нее на коленях, прямые белокурые волосы спадали ей на глаза. Она делала обозначения на бумаге с отпечатанной сеткой квадратов. Босх поглядел через ее плечо. Кол помечала буквами квадраты, когда соответствующие колья оказывались вбиты. Наверху листа она написала: «Город костей».
Босх наклонился и указал на заголовок:
— Почему такое название?
Кол пожала плечами.
— Потому что мы размечаем улицы и кварталы того, что для нас станет городом, — ответила она, проводя пальцами по линиям сетки. — Во всяком случае, пока работаем здесь, мы будем воспринимать это место так. Как наш маленький город.
Босх кивнул.
— В каждом убийстве есть повесть о городе, — произнес он.
Кол подняла голову:
— Кто это сказал?
— Не помню.
Босх посмотрел на Корасон, она сидела на корточках, глядя на маленькие кости, лежавшие на земле, а на нее был обращен объектив видеокамеры. Он хотел что-то добавить, но включилась его рация, и он снял ее с пояса.
— Босх слушает.
— Это Эдгар. Гарри, иди сюда. Мы уже кое-что отыскали.
— Иду.
Эдгар стоял около кустарника футах в сорока от акаций. Брейшер и с полдюжины курсантов разглядывали что-то в невысоких кустах. Над ними кружил полицейский вертолет.
Босх подошел и опустил голову. На земле лежал детский череп, пустые глазницы были устремлены на него.
— К нему никто не притрагивался, — сказал Эдгар. — Его нашла Брейшер.
Босх заметил, что лицо Джулии печально, снова посмотрел на череп и снял с пояса рацию.
— Доктор Корасон? — произнес он.
Ответ раздался через несколько секунд:
— Да, слушаю. В чем дело?
— Нам придется расширить район поисков.
6
Люди, которыми руководил Босх в расширенном районе поисков, усердно трудились. Кости появлялись из кустов и из земли постоянно. К полудню группа Кати Кол раскопала три квадрата в сетке и извлекла из темной земли десятки костей. Подобно археологам, эксгуматоры осторожно обнажали эти кости с помощью миниатюрных инструментов и кистей. Пользовались также металлодетекторами и зондами для забора проб газа. Процесс был кропотливым, однако шел быстрее, чем предполагал Босх.
Находка черепа задала нужный темп всей операции. Череп тут же извлекли, и при осмотре, который проводила Тереса Корасон под объективом видеокамеры, были обнаружены трещины и хирургические рубцы. Следы операции убедили полицейских, что они имеют дело не с древними костями. Трещины сами по себе не являлись свидетельством насильственной смерти, но, учитывая то, что тело было закопано, наводили на мысль об убийстве.
К двум часам, когда работавшая на холме группа устроила обеденный перерыв, извлекли почти половину скелета. Неподалеку в кустах курсанты обнаружили еще несколько костей. Кроме того, ассистенты Кол откопали ветхие клочки одежды и брезентовый рюкзак, принадлежавший, судя по размеру, ребенку.
Кости носили по склону в деревянных ящиках с веревочными ручками по бокам. Судебный антрополог обследовал в лаборатории медицинской экспертизы три ящика костей. Остатки одежды, большей частью гнилые, и рюкзак отправили в научно-исследовательский отдел полиции для изучения.
При сканировании металлодетектором обнаружили монету — двадцатипятицентовик, отчеканенный в 1975 году и лежавший на той же глубине, что и кости, примерно в двух дюймах от левой половины таза. Было сделано предположение, что она находилась в левом кармане брюк, сгнивших с тканями тела. Монета указывала на время смерти: если ее закопали вместе с телом, то смерть не могла наступить раньше 1975 года.