— У тебя, что ли воруют-то? — насмешливо спросила Вика.

— Да нет, у меня воровать нечего. Разве что тебя! — он чмокнул жену в ухо.

— Ну да, если уж тебе не нужна, так другим и подавно… Так всю жизнь и просидишь у телевизора, на чужую жизнь глядя.

— Да не, не просижу. Игонина в проректоры ушла. Докторов больше нету. Маркушу уволили. Так что мне скоро кафедру дадут, а потом, глядишь, тоже в проректоры вылезу, — Митя погладил жену по груди, притворно застонал. — Давай пошалим, а?

— Нельзя мне пока.

— А чего такое? — Митя приподнялся на локте. — Дела, что ли?

— Какие, к черту дела? Муж у меня совсем слепошарый! Не видишь — я беременна!

Митя так и подпрыгнул на кровати.

— Блин, правда, что ли?

— Кривда, — рассмеялась Вика над его наивностью. — Сейчас нельзя: выкидыш может быть.

— Ну дела! — Митя, все еще не веря в новость, прижал жену к себе, стал целовать в пахнущие ромашкой волосы, блаженно закрыл глаза. — Викуша ты моя! Вот здорово Дашке будет вдвоем с лялькой! А у нас и все есть: и кроватка и коляска! А кафедра моя будет, это я теперь точно знаю! А то возьму да и защищу через пару лет докторскую, будешь у меня тогда профессорская жена. Хочешь быть профессорской женой?

— Я просто женой хочу быть, — сказала Вика едва слышно.

— Вот увидишь, все будет, ты только верь в меня!

— Все будет, — повторила Вика, засыпая.

Квартира Залесовых погрузилась в тишину: боясь потревожить заснувших хозяев, замерли попугаи в клетке, краны в ванной, холодильник на кухне, только большие настенные часы в гостиной еще звонко тикали, отмеряя красной стрелкой секунды, но через полчаса и они встали.

В почтовом ящике Дмитрия Залесова ждало извещение о посылке из Лондона.