– Мы уже довольно высоко в горах, босс. Я уверен.

– Почему?

– Мне стало труднее летать.

– А почему ты считаешь, что в горах труднее летать?

– Ответы на такие вопросы должны знать животные высшего порядка такие, как ты, а мы, летуны, довольствуемся инстинктами.

– Ты не летун, а рептилия.

– И все равно я не знаю, почему так получается.

– Если бы у тебя были большие пальцы, ты бы знал.

– А тебе не кажется, что пора забыть про большие пальцы, босс?

И вдруг мне показалось, что я должен что-то сделать, о чем-то позаботиться... да. Вспомнил.

– Кто это?

– Маролан.

– Что вам угодно?

– Ты не хочешь меня поблагодарить, Влад?

– За что?

– Еще не родился такой солдат, который не был бы благодарен за избавление от ночного дежурства.

– Понятно. Нет, я не намерен вас благодарить. Похоже, пришло время действовать?

– Капитан тебя ждет, встретимся у него.

– Я уже в пути, - сказал я, испытывая облегчение, что меня освободили от ночного патрулирования вовсе не из-за недоверия.

А потом я рассердился на себя за то, что мне не все равно. Я зашагал через лагерь туда, где находилась палатка капитана.

– Сюда, босс.

– Спасибо.

Стало уже совсем темно, но я нашел платку благодаря указаниям Лойоша и шелесту знамени. Пришлось дважды обойти вокруг, прежде чем я нашел вход. Мне постоянно приходилось делать то, что я не умел, - а значит, я выглядел глупо. Перед собой, если не перед другими - а я всегда это ненавидел.

Я постучал.

– Входите, - сказал капитан.

– Пожалуйста, входите, - почти одновременно раздался голос Маролана.

– Какая приятная и неожиданная встреча, - сказал я, входя в палатку.

– Присаживайся, Влад, - предложил Маролан.

Я не стал отказываться. Бросив взгляд на капитана, я попытался прочитать выражение его лица, но тщетно. Однако с той минуты, как я вошел в палатку, все изменилось, и, мне кажется, капитан почувствовал, что я перестал быть одним из его солдат. Подозреваю, что мне это понравилось гораздо больше, чем капитану.

– Ближайший сторожевой отряд врага находится в трех милях от нас, без всяких предисловий начал Маролан.
– Завтра мы можем ожидать начало атаки.

– Значит, сегодня ночью мне нужно кое-что сделать.

– Да.

– Что именно?

– Капитан?
– спросил Маролан.

Глаза капитана округлились, он крякнул, как если бы только теперь ему все стало ясно.

– Дайте подумать. Мы по-прежнему планируем... э...

– Вы можете говорить в присутствии Влада.

Он снова крякнул.

– Мы по-прежнему планируем отступление на юго-восток?

– Да.

Капитан задумался, потом спросил:

– Какая часть армии противника нам противостоит?

– Примерно треть. Нам известно, что еще треть маршем идет на помощь, а еще один дивизион, наверное, пытается обойти нас с фланга.

– А что будет, если он не станет нас атаковать? Может быть, он захочет подождать подкреплений. Строго говоря, это лишь сторожевой отряд; если они пойдут в атаку, то потеряют ряд преимуществ.

– Такой вариант возможен. Тогда мы атакуем сами.

Капитан покачал головой:

– Мы лишь авангард. Мне совсем не нравится идея атаки.

– Мы не станем бросать в бой большие силы, задача состоит в том, чтобы спровоцировать контратаку.

– Ясно. Я понял. А если они не пойдут в контратаку?

– У нас достаточно сил, чтобы захватить их позиции. Если они не станут контратаковать, мы их займем - тогда врагу придется нападать на собственные позиции. Сетра считает, что нас такой вариант устраивает ничуть не меньше.

– Она генерал.

– Да, верно. Но в любом случае Форния очень агрессивен. Сетра считает, что завтра он захочет нас проверить.

– Хорошо. В таком случае, если он планирует утреннее наступление, любая задержка будет нам полезна. Я бы хотел дать саперам побольше времени.

Маролан кивнул и обратился ко мне:

– Влад?

Я пожал плечами.

– Я не особенно разбираюсь в военном искусстве. Что мне следует сделать?

– Существует несколько возможностей, - ответил Маролан.