Возражавших почти не было. Лишь участник Пленума Кулаков (инициалов, как обычно, в документах того времени нет) не удержался и высказал сомнение относительно одного из пунктов проекта постановления:

"Я вынужден вот какое замечание сделать: здесь на странице 3-й указаны сроки сдачи единоличниками зерна. Красноярский край должен сдать в июле месяце 15% зерна. Но мы начинаем уборку только с 1 августа. Откуда в июле брать зерно? Из каких запасов сдавать?"

В конце концов в результате обсуждения родился еще один документ регламентирующий, запрещающий, обязывающий, угрожающий... Даже Сталин, как свидетельствуют выдержки из стенограммы, засомневался в целесообразности его обнародования:

– Если эту штуку (постановление Пленума.
– Прим. Д.В.) опубликовать от имени ЦК и СНК, не внесет ли это какого-либо замешательства в колхозное дело?

– Нет, наоборот, подтянутся, - раздались неуверенные голоса из зала. Народ уже давно ждет...

Привычка одобрять все сказанное "вождем" уже вошла в плоть и кровь. Тем более "народ давно ждет" того, как бы его еще больше ограничили в своих возможностях... А они, эти возможности, были до предела сужены бюрократическими путами единомыслия и единовластия. И если в той сложной ситуации в промышленности жесткая централизация, чрезвычайные меры давали определенные результаты, то в сфере сельского хозяйства дела обстояли значительно хуже.

В последние предвоенные месяцы, повторюсь, трудовой пульс страны бился учащенно. Газеты много писали о разгоравшемся пожаре войны, воздушной битве над Англией, временном "запрещении танцев в Германии", превращении Польши в "генерал-губернаторство", о "новых достижениях народного хозяйства СССР". Радио и печать широко освещали указания Сталина и его поручение Госплану составить генеральный хозяйственный план СССР на 15 лет, чтобы решить основную задачу: "Перегнать главные капиталистические страны в производстве на душу населения - чугуна, стали, топлива, электроэнергии, машин и других средств производства и предметов потребления"636.

Социалистические будни гулом новостроек словно хотели заглушить приближавшиеся раскаты войны. "Правда" сообщала о строительстве третьей очереди московского метро, о съездах комсомола республик, социалистическом соревновании металлургов. Под красноречивым заголовком "Фальшивый фильм" громилась лента "Закон жизни", созданная режиссерами А. Столпером и Б. Ивановым, оцененная как проповедь "гнилой философии распущенности". Печатались длинные списки сталинских лауреатов: Ж.Я. Котин, Г.С. Аксельрод, С.И. Вольфкович, Д.Д. Шостакович, А.М. Герасимов, С.М. Эйзенштейн, Б.М. Иофан, И.С. Козловский... Публиковался пространный доклад Н.С. Хрущева на совещании партийно-советско-колхозного актива в Киеве. Член Политбюро, славя Сталина, с пафосом говорил: "Товарищи, успехи наши колоссальны... однако задачу, которую мы поставили перед собой - получить 100 пудов зерна с гектара, - мы не выполнили..."

Сегодня, читая эти пожелтевшие страницы, несущие вести из давно ушедшего времени, ощущаешь исключительное напряжение будней, даже когда речь идет о театре, новых стройках или "о кампании по изучению иностранных языков". Даже там, где "вождь народа" не упоминается прямо, чувствуется его беспощадная воля. Власть без воли призрачна. А Сталин, повторю, больше всего на свете любил власть. Но, обладая "стальной" волей, "вождь" считал, что его власть, степень ее совершенства далеки пока от идеала. Его указания выполняются быстро, точно, но не всегда качественно. Повинен в этом, полагал Сталин, аппарат - главный механизм его власти. Бюрократическая система в эти годы достигла новых ступеней совершенства. Предельная централизация, господство директивы, примат дисциплины над инициативой, торжество психологии "винтиков" - вполне соответствовали сталинскому пониманию социалистической "демократии".

Убийство изгнанника____________________________________

Накануне войны Сталин несколько раз советовался с конструкторами, как добиться качественного превосходства над немцами хотя бы в некоторых компонентах мощи. Были надежды, что скоро войдет в строй реактивная установка БМ-13, танк Т-34, ряд других видов техники. Но однажды (а Сталин всегда находил хотя бы полчаса порыться в своих книгax) он открыл IX том сочинений Троцкого "Европа в войне". В разделе "Война и техника" еще в 20-е годы Троцкий писал: "Если лавинообразное развитие милитаризма в течение последнего полустолетия - со всеми изобретениями и "тайнами" военной техники - не довело войну до абсурда, то оно в то же время и не дало ни одной из стран такого особенного, из ряда нон выходящего "средства", которое обеспечивало бы за ней в кратчайший срок победу"637. "И здесь успел!" - подумал Сталин, вновь почувствовав приступ злобы.

В самый разгар борьбы за укрепление оборонного потенциала страны из-за океана пришло долгожданное и тем не менее неожиданное сообщение: убит Троцкий. Уже несколько лет шла охота за изгнанником. Но тот, охраняемый несколькими мексиканскими полицейскими и единомышленниками, проявлял повышенную осторожность. По указанию Сталина было создано специальное подразделение, решавшее "проблему" Троцкого. "Вождь" уже несколько раз выражал Берии свое глубокое недовольство нерешительностью и ненаходчивостью его людей. И вот свершилось. Дуэль двух, по словам Ленина, "выдающихся вождей" русской революции, продолжавшаяся более полутора десятилетий, закончилась. (Заметая следы, руководителя группы по ликвидации Троцкого в Европе М.С. Шпигельглаза расстреляли.)

Вопреки логике, Сталин не испытал ни радости, ни удовлетворения. Так много сил он отдал борьбе с этим человеком. Если бы это случилось в 1937 - 1938 годах, тогда другое дело. В те годы за каждым крупным врагом ему виделась тень Троцкого; везде мерещилась его рука; казалось, его наихудшие пророчества могут сбыться. На всех политических процессах судили прежде всего Троцкого, хотя его самого и не было на скамье подсудимых. После безумия тех лет Сталин как бы утолил свою ненависть к Троцкому, отомстив его потенциальным сторонникам, и сам Троцкий не казался уже таким опасным и коварным. Тень войны была более густой и плотной, нежели тень от плакатной фигурки далекого изгнанника.