– Что-то я после всех этих событий туго соображаю, – Локтев повертел пальцем у виска. – Значит, по-вашему, получается так. Из Петрозаводска одновременно исчезают три человека, знакомых друг с другом. Это Тарасов, Алтынов и Яновский. Следы Алтынова и Яновского теряются в поселке Рыбачий на берегу Онеги. Спустя год Тарасов появляется в Москве. Так?

– Совершенно верно, – кивнул Журавлев.

– Но зачем нам нужны какие-то посторонние люди. Например, Алтынов? Мы ведь ищем Тарасова. Или у вас есть какая-то особая версия?

Журавлев приложился к горлышку, пустил в пивную бутылку несколько воздушных пузырей. Оторвавшись, потер ладонью круглый живот.

– Понимаешь ли, год назад эта троица появилась в Рыбачьем не случайно. У них была своя цель. А моя версия такова. Незадолго до всех этих событий в Ленинградской области ограбили инкассаторскую машину. Были убиты двое охранников, деньги исчезли. Преступление не раскрыто до сих пор.

– А грабители?

– Они остались с хорошим уловом. В переводе на доллары получается около миллиона. Так вот, я предполагаю, что действовали наши персонажи. Затем они приехали в Рыбачий, чтобы временно лечь на дно или спрятать деньги. Возможно, и то и другое. Но в поселке что-то пошло не по их сценарию, случилось что-то непредвиденное.

– Тарасов убил своих подельников? – предположил Локтев. – И оставил себе всю добычу.

– Возможно, – кивнул Журавлев. – Но, скорее всего, произошло нечто другое. Иначе для чего Тарасову целый год скрываться неизвестно где, затем вдруг объявляться в Москве и убивать направо и налево? Тарасов с кем-то сводит счеты. Это ясно. Но какое отношение его теперешние жертвы имеют к событиям годичной давности? Если мы ответим на этот вопрос, то сможем узнать: кто на очереди у Тарасова. Узнать и устроить ему ловушку. Усек?

– А как вы, собственно, построили свою версию? На чем она основана?

– Можно сказать, на песке, – вздохнул Журавлев. – Немного фактов и много интуиции. И ещё мой собачий нюх.

– А почему этот истопник Сергей Николаевич должен вести с ними откровенные беседы? Какой у него интерес?

– Материальный. Сугубо материальный. Человек он, мягко говоря, не богатый. Получает какие-то гроши, а с них ещё алименты выдирают. Осипов рад лишней копейке. И, мне кажется, готов нам многое раскрыть. Так сказать, приподнять завесу. Мой помощник подготовил Осипова к нашему приезду. Истопник нас встретит на автобусной остановке.

– Я ещё хотел спросить…

– Все, остальные вопросы позже. Сейчас ешь, пей и набирайся сил.

Журавлев показал пальцем на жареную курицу, от которой осталась лишь половина.

– Откройте, милиция.

Максим Субботин прикоснулся рукой к замку, но отдернул руку, отошел от двери. Он бросился к телефону, хотел набрать номер отца, но вспомнил, что того сейчас нет на месте. Так сказал его охранник, этот, как там его черта? А, Седов. Так что же делать?

А в дверь уже барабанили кулаками. Стучите, стучите, мать вашу. Барабаньте, если у вас кулаки из нержавейки, дверь-то стальная, она выдержит.

– Открывайте, милиция.

Даша растеряно стояла в коридоре.

– Что делать, Максим?

– Иди в комнату. Сядь и сиди. Какой-то алкаш ошибся дверью.

Но Даша осталась стоять, где стояла. Максим вернулся к двери, глянул в глазок. В этот момент ему не было страшно. Такую дверь не возьмут даже пули семь шестьдесят два Калашникова. Мужчина в милицейской фуражке выглядел возбужденным, он раскраснелся лицом, стал похож на циркового клоуна.

Как все это глупо, как похоже на бездарную пародию

– Немедленно откройте, милиция.

– Что вам надо?

– Откройте.

Мужик с удвоенной силой застучал в дверь кулаком. Но быстро утомился этим занятием, нажал пальцем на кнопку звонка. Надавил на кнопку снова и снова. Максим схватил за ножку табурет, размахнулся, и разнес пластмассовую коробку звонка в мелкие куски.

Звонок жалобно тренькнул и замолчал. Заискрила проводка, пахнуло горелой резиной.

– Открывай дверь, – орал на лестнице мужик в фуражке. – Открывай, иначе будем ломать.

– Если вы из милиции слушайте сюда, – крикнул Максим. – Со мной так не разговаривают. Мой отец большой человек. Он будет этим не доволен. Ты без погон останешься. А теперь убирайся отсюда и мартышек своих прихвати.

В глазок Максим видел, как из-за спины лже милиционера выскочил какой-то мужик в цивильном костюме и раскрыл пасть:

– Трахали мы твоего папашу во все дыры, – заорал мужик. – А ты сейчас сам зад подставишь. Открывай, сука.

Но вперед снова вышел мужик в милицейской форме.