Взрывотехник Бузуев, из своего кресла наблюдавший за почтенными господином и его молодой спутницей, бросил на журнальный столик недочитанную газету. Он выждал пару минут, поднялся на ноги и, подхватив портфель из свиной кожи, тоже потопал в туалет.

Тарасов тщательно вымыл руки, вытер их бумажным полотенцем и несильно похлопал себя ладонью по щекам. Несколько дождевых капель попали на лицо, когда он вылез из машины и прошагал десяток метров до дверей ресторана, но краска не потекла, грим сохранил рисунок кожи, все в порядке.

Бузуев закрыл за собой дверь, бегло осмотрел помещение туалета, глянул, нет ли кого в кабинках.

– Я бы вас не узнал, – сказал Бузуев и добавил. – Таймер установлен на семь минут минуты.

– Почему на семь? Я говорил на три минуты или на пять.

– Добавил пару минут. На всякий случай.

Тарасов взял портфель из рук взрывотехника и прижал палец к губам.

– Теперь уходите. Я свяжусь с вами.

Бузуев кивнул, справил малую нужду в писсуар и исчез.

– Чертов солдафон, – прошипел Тарасов. – Ссать сюда пришел…

Через несколько минут он устроился за тем самым столиком у фонтана, который отказались занять Журавлев с Локтевым. Поставив портфель на пол, себе под ноги, Тарасов быстро заказал ужин, велел официанту принести сухое мартини для дамы и анисовый аперитив для себя. Ира, небрежным жестом женщины, знающей себе цену, откинула волосы назад, открыла сумочку, достала сигареты.

Метрдотель с горящей зажигалкой был тут как тут.

– Ничего дамочка, в соку, – Журавлев кивнул головой на столик у фонтана. – А этот хрен в очках и с тростью случайно не ваш знакомый?

– Впервые вижу. Тарасов моложе, по крайней мере, на четверть века.

Локтев ковырял вилкой в холодной закуске, он испытывал разочарование в собственной никчемной затее. Он уже перестал следить за посетителями, переключив внимание на эстраду. Верхний свет притушили, свет направленных софитов скрестился на конферансье, объявившим первый номер эстрадной программы: пианист Зубов исполняет мелодии в джазовых ритмах.

Журавлев, чтобы лучше слышать разговоры посетителей, поставил локоть на стол и прикрыл правое ухо ладонью.

Тарасов поманил пальцам метрдотеля. Тот живо подошел, наклонился над столиком.

– Фамилия хозяина ресторана Оганян? – спросил Тарасов.

– Так точно, – по-солдатски отрапортовал метрдотель.

– Я знаком с братом Рафика Исмаиловича, – сказал Тарасов. – Вчера я из Краснодара приехал. Можете позвать Оганяна?

– Сей момент.

Метрдотель вихрем умчался в служебное помещение.

Тарасов вытащил портмоне, положил на стол две купюры по сто долларов. Ира смахнула деньги в открытую сумочку. Хозяин ресторана Рафик Оганян, бережно неся впереди себя плотно обтянутый рубашкой огромный живот, выплыл в зал, как надувной носорог. Он становился в полушаге от столика Тарасова и изобразил нечто вроде полупоклона.

– Добрый вечер, – сказал Оганян, переводя масленый взгляд с Тарасова на его спутницу. – Мне передали, вы от Тиграна.

– Присаживаетесь, пожалуйста, с нами, – улыбнулся Тарасов. – Раз уж хозяин этого прекрасного заведения бран моего доброго друга, решил с вами встретиться, передать поклон от Тиграна.

– Вот как? – закивал головой Оганян. – Очень правильно сделали, что зашли.

– Я проездом в Москве, – откликнулся Тарасов. – Меня зовут Олег Дмитриевич Скороходов, в недавнем прошлом – профессор, заведовал кафедрой. Ныне бизнесмен. Я даю юридические консультации предпринимателям.

Тарасов кашлянул в кулак, решив не уточнять, каких наук он профессор и какой именно кафедрой в недавнем прошлом заведовал.

– А я для вас просто Рафик, – расплылся в улыбке хозяин заведения. – А вас как зовут?

Оганян посмотрел на спутницу пожилого бизнесмена.

– Ира, – сказала Ира.

Оганян завладел женской ладонью и припал губами к руке проститутки. Но уже через секунду Оганян вспомнил, кто есть кто, выпустил женскую руку из своей ладони.

– Расскажите, как дела у Тиграна? – спросил он. – Что-то давно он вестей не подавал. У него проблемы?

– Как раз наоборот. Через пару месяцев он открывает станцию технического обслуживания иномарок. Конечно, сейчас всем трудно. Но ваш брат, как говорится, на коне.

Оганян подозвал официанта, что-то прошептал ему на ухо и пальцем показал на стол заведующего кафедрой. Официант со всех ног бросился выполнять распоряжения. Тарасов продолжал говорить.

– Три дня назад Тигран в Прагу поехал. Хочет купить партию пива. Перед отъездом я с ним виделся по делам. Сказал, что в Москве буду проездом. Вот он и попросил меня зайти сюда, передать вам поклон. Возможно, на обратной дороге он сам заедет сюда. Говорил, что очень по вас соскучился, хочет увидеть вас, обнять. Соскучился, говорит, страшно.