– Да, да, понадобится. Я знаю, где вас найти.

Белов кивнул головой и ушел. Тарасов ещё минут десять сидел в сквере. Он размышлял, с чего лучше начать.

Вернее с кого…

Отливал Журавлев довольно долго. Локтев терпеливо дожидался возвращения сыщика, меряя шагами коридор. Когда тот появился снова и отпер дверь «Северной звезды», то предложил Локтеву занять прежнее место.

– Итак, у нас есть номер пейджера, – повторил Локтев. – Мне нужно…

– Я сейчас все объясняю, – оборвал его Журавлев. – Объясню популярно. Так, что и дурак поймет. Владельца сотового телефона, скажем, ещё можно засечь. То есть не самого владельца, а район, где он находится. С точностью до квартала. Ведь сотовый телефон – это передающее устройство, значит, его в принципе можно засечь. На такую операцию требуется время, люди и деньги. Нужно, скажем, четыре пеленгатора. Это дорогие игрушки. А что такое пейджер?

– Что? – машинально переспросил Локтев.

– Это маленький приборчик с экраном, на котором высвечиваются сообщения, которые на определенной радиочастоте отправляет оператор. Другими словами, пейджер – это тот же радиоприемник, который ловит сигналы определенной частоты. Понимаете, это радиоприемник, а не передатчик, поэтому запеленговать пейджер невозможно. Искать владельца пейджера все равно, что искать владельца приемника. Теперь, наконец, дошло?

– Значит, вы не сможете мне помочь?

В мертвых глазах Журавлева вспыхнули блеклые искорки жизни.

– Я не сказал, что не смогу найти вашего знакомого. За эту работу я возьму, скажем, тысячу зеленых плюс накладные расходы. Половина денег вперед. У каждого человека есть свои основные принципы. Мой принцип – половина гонорара вперед.

– Дороговато, – на всякий случай промямлил Локтев, не имевший ни малейшего представления о расценках столичных детективов.

– Вы находитесь, – Журавлев обвел взглядом темные сырые стены, – в сыскном агентстве, а не в собесе. Я, в отличие от вас, не работаю даром. А штукарь по московским понятиям – не великие деньги. В солидных частных агентствах вас обдерут, как липку. Там у них красивые секретарши в чулочках, кастелянши в коротких юбочках, блестящие полы, сотрудники с лысинами и в дорогих костюмах. И все такое прочее. Там пускают пыль в глаза. А я выполняю реальную работу за не слишком высокий гонорар. Согласны? Вижу, что согласны. Деньги у вас при себе?

Вздохнув, Локтев полез во внутренний карман пиджака, открыл бумажник и, покопавшись в его кожаном чреве, достал и, разложив деньги веером, протянул Журавлеву десять купюр по пятьдесят долларов. Тот принял деньги, пересчитав, спрятал их в ящик стола и, немного оживившись, потер одну ладонь о другую.

– С этой минуты вы становитесь моим официальным клиентом, – торжественно заявил Журавлев. – А официальный клиент это и друг, и товарищ, и работодатель в одном лице.

– Давно сюда не заходили официальные клиенты? – усмехнулся Локтев.

– Да как сказать, – неопределенно пожал плечами Журавлев. – Итак, к делу. Мы имеем номер пейджера. Это уже кое-что.

– Но вы только что сказали, что номер пейджера нам ничего не даст.

– Сказал, – кивнул Журавлев. – Но сказал это в ту пору, когда вы ещё не были моим официальным клиентом. Теперь все изменилось. Кардинально. На сто восемьдесят градусов. Теперь я говорю: ваш приятель, считайте, у меня вот в этом кармане.

Журавлев, обнажив в самодовольной улыбке желтые табачные зубы, похлопал себя ладонью по нагрудному карману рубашки.

– Он у меня вот здесь или почти здесь. Сидит и не дышит от страха.

– И что вы собираетесь делать: послать сообщение по пейджеру, назначить Тарасову встречу? Как вы станете его искать?

Локтев уже ругал себя за то, что так легко отдал деньги. Журавлев не внушал доверия: неряшливый мужчина, флегматичный грубиян, неудачник с высоким, ничем не подкрепленным самомнением. Целыми днями дрыхнет, сопит на продавленном диване, варит на электроплитки молочные сосиски, сидит за этим вот столом, в своем гнилом погребе, как паук в центре свитой паутины. И ждет, когда в эту сеть попадет какой-нибудь дурак набитый, вроде Локтева.

И вот она, легкая добыча с толстым кошельком, сама прибежала. Конечно же, не стоило так поспешно, так легко расставаться с деньгами. Следовало хотя бы поторговаться. Следовало не позволять этому хаму разговаривать с собой в этой развязной нагловатой манере.

– Искать? – переспросил Журавлев, выставил вперед правое ухо, будто плохо слышал и неожиданно сократил дистанцию, перейдя на «ты». – Запомни, я никого не собираюсь искать. Ваш Тарасов, или как там его теперь кличут, сам найдется.

– Но как, как это он найдется?

– Что ж, как официальный клиент, как человек, который внес в кассу агентства аванс, – Журавлев покосился на ящик стола, в котором лежали деньги, только что полученные от Локтева, – ты имеешь право знать о методах моей работы. Мне почему-то кажется, что ты не круглый дурак и не бездарная тупица, хотя и драматург по профессии. Слушай и запоминай сразу, потому что повторять и пережевывать всю эту кашу я не стану.

– Слушаю, – покорно кивнул Локтев, про себя решивший, что клиенты частных детективов просто не имеют право обижаться на грубость и вульгарные манеры тех людей, которых нанимают.