После этого он выложил все, начиная со своего круиза и кончая разговором с Робином.

– Вот так, теперь ты знаешь все, что известно мне и Робину. Какой-то информацией обладает капитан и сама ты. Чтобы все связать в один красивый узор, нужно понять, прежде всего, что произошло с тобой. Я надеюсь, что ты нам приоткроешь глаза на те события, которые произошли за два часа до старта.

Джон видел, что девушка за время рассказа успокоилась и теперь внимательно слушала его. Он попросил ее рассказать о том, что произошло с ней за несколько часов до старта. Но при этих словах Джейн, сидевшая на краю кровати, встала и подошла к иллюминатору, о чем-то задумавшись. Джон понял, что сказал что-то лишнее.

– Джон, я и раньше хотела поговорить с тобой. Тем более, сейчас такой случай.

Джейн замолчала, подбирая слова.

– Я не знаю, с чего начать. Опять наступила пауза. И вдруг, сама от себя не ожидая, глядя прямо в глаза Джону, она спросила:

– Джон, ты меня не придашь? Можно тебе верить?

Джон понял, что в эту минуту нет смысла что-то утаивать, и, облизав пересохшие от волнения губы, он ответил:

– Я люблю тебя, Джейн. Ради тебя я могу пойти и в огонь и в воду.

– Ого... Не много ли для простой девушки?- спросила удивленная Джейн, не ожидавшая услышать такой ответ.

– Нет, не много.

Джон подошел к Джейн, какое-то мгновение стоял в нерешительности, потом обнял ее и нежно поцеловал в губы. В первое мгновение всем своим телом он ощущал, как Джейн пыталась вырваться из его объятий, но Джон был настойчив, У Джейн таяли силы и, наконец, она перестала сопротивляться, покорно опустив руки. Но это было лишь затишье перед бурей. Как только Джон выпустил ее из своих объятий, в душе довольный победой, тут же получил оглушительную пощечину, отлетев в дальний угол каюты. Летел Джон исключительно эффектно, широко и красиво распластав в воздухе руки, словно пытаясь парить, ведь сейчас он весил всего сорок килограммов, чем и объяснялся такой "роскошный" полет. Глядя на эти порхания, Джейн залилась веселым и задорным смехом. Джон, ничего не понимая, встал и опять подошел к ней.

– Ладно, Ромео, перестань, и без того пока интересно жить на белом свете, - то ли шутя, то ли серьезно сказала она, - мы с тобой собрались говорить, а не целоваться. Пей лучше кофе, а то он окончательно остынет.

Джейн села на кровать, взглядом предлагая сесть Джону в кресло напротив, окутанное густыми мохнатыми ветками разросшегося винограда. Джон покорно сел, поставив рядом кофе и тарелку с бутербродом. Только Джейн открыла рот, чтобы начать разговор после непродолжительных раздумий, раздался мелодичный звон зуммера связи.

– Алло, Джейн слушает.

– Доброе утро, крошка,- это был голос Робина.

– Привет, штурман.

– Капитан собирает всех на завтрак и заодно, как он сказал, надо обсудить кое-какие проблемы. Ты Джона случаем не видела, я его найти не могу?

– Видела и вижу. Мы с ним пьем кофе.

– Вот нахал! Все, конец связи.

Джон догадывался, что женщины почти всегда говорят правду, и ничего кроме правды, и старался подтвердить это лишний раз. Он в одно мгновение ока затолкал в рот бутерброд, взяв в другую руку чашку кофе. Когда Джейн глянула на него, то увидела парня, очень щекастого, который кое-как двигал челюстями, умудряясь при этом запивать кофе, испуганно глядя на Джейн. Сообразив, она рассмеялась, как ребенок.

– Утро юмора, а не серьезный разговор. Нас ждет капитан, придется отложить. Я тебе хочу сказать только одно, чтоб ты зря не ломал голову: я хорошо помню, что произошло со мной, но это не должны знать остальные, я тебе потом расскажу. Ты лучше пытайся понять других.

Несмотря на ее воинственность и деловитость, в Джейн сильно было развито женское начало, основанное на элементарном душевном понимании. Зная, что их ждут, Джейн все же села на кровать в ожидании, когда Джон прожует свой несчастный бутерброд, глядя на него с легкой улыбкой. Она встала, когда он допил кофе. При выходе из каюты Джон прегродил ей путь, нежно обняв за талию. Джейн его не отталкивала, но когда подняла на него глаза, в них была видна тень волнения и страха.

– Джейн, милая, ты не обижаешься на меня?

В ответ молчание, потом Джон помнил только ее синие, а может, темно-голубые глаза, загадочные и глубокие, в которых не грех было утонуть....

ЗАВТРАК

Джон вошел в столовую, там уже сидели капитан Смит, штурман Робин и главный механик Дэнил. Тем временем Джейн побежала на кухню, где по своей инициативе работала Руна. Встретившись с капитаном взглядом, Джон приветствовал его легкой улыбкой, на что капитан тоже улыбнулся. Это была одна из странных традиций "Фаера" - не здороваться друг с другом при встрече на завтраке. Но объяснялось это просто: астронавты не любят телячьих нежностей, хотя и непонятно, почему элементарное приветствие "здравствуйте" считалось нежностью.

Вскоре появилась Джейн, а за ней и Руна с подносом. Завтракали молча и быстро, не нарушая традиций будничного космического дня. Но все члены экипажа чувствовали внутренне напряжение, которое передавалось по цепочке от одного к другому. Все ждали предстоящего разговора. Так уж повелось по неизвестным причинам, начиная с появления человека на Тенле, что правду боятся за ее прямоту и чистоту. Но она всегда одна.

– Руна, убери посуду и помой пол в капитанской рубке.

Капитан не хотел свидетелей...