Мы выпиваем. Гуля подходит ко мне и, заглянув в глаза, говорит.

– Ты попал в дурацкое положение. Сказал пограничникам, что женился и не спросил меня, согласна я или нет. Закрой глаза.

Она целует медленно и оторвавшись продолжает.

– Ты накликал себе очень плохую жену. Она не умеет готовить, стирать, ухаживать за мужем, но не дашь ли ты ей в своем доме испытательный срок до середины августа, чтобы она всему научилась и смогла узнать получше своего суженного.

– У меня возражений нет.

– Прекрасно. Пойди нагрей колонку, я сейчас пойду ванну. Приготовь, пожалуйста, ужин, накрой стол, застели кровати и не забудь утром подать мне в пастель кофе, моя практика началась...

Утром в двери моего дома постучались. На пороге стоит мальчишка.

– Дядя Тимофей, там тебя в правление просят.

– Приехал кто-нибудь?

– К телефону тебя требуют.

– Але... Это кто?

– Тимошка, это я Мишка из Мазурек.

– Привет. Что случилось?

– Предупредить вас хочу. Садыков приезжал к нам, прошелся по дороге, что протоптали беженцы и решил сделать пост.

– Как это?

– Так. Выделил четырех милиционеров казахов, сам установил, где предполагаемая граница и поставил столб. Теперь казахи дежурят у этого столба. Садыков им будку на колесах привез, что бы там пока жили и телефон провел... Так что предупреди ребят, что бы по этой дороге больше не ходили и не ездили.

– Спасибо, Мишка. Больше новостей нет?

– Пока нет.

– У нас есть одна новость. Был наш капитан, начальник пограничной заставы, и сказал, что договориться с властями Казахстана о безвизовом проходе через границу жителей приграничных поселков. Он так же пообещал, что Гошку вытащит из тюряги. Так что Садыкову скоро укоротим руки.

– Вот здорово. Я побегу нашим скажу.

– Если что еще произойдет, сообщайте нам, а мы вам свои новости. Ты звонишь от куда, из совета?

– Нет, от Салтана.

– Передай трубку ему.

Раздается треск, потом прорывается голос Салтана.

– Тимофей, привет.

– Салтан, Гуля устроилась на работу в Кулуде. Она стала учительницей по химии.

– Наконец то, может нам здесь повезет.

– Ей там в городе жилья еще не дали, поэтому она сейчас приехала ко мне.

– Тимошка, проследи за ней. Пусть дурью не мается и держится крепко за рабочее место.

– Уговорил. Пока.

– Пока.

В мастерской курят мужики. Я им рассказываю о звонке Мишки.

– Ишь ты, сам даже границу установил...,- ярится Васька-Кривой, - да кто устанавливал ее здесь. Отродясь ни ниши предки, ни мы не знали, где эта проклятая черта, а он тут же ее нашел.

– Обломать ему надо рога, - волнуется Колька.
– Прихватил, сволочуга, наверно километров пять или восемь в глубь нашей территории.

– А что если мы и обломаем ему рога, - предлагаю я.
– Нападем на этот пост, милиционеров скрутим, будку сожжем.

– А нам того, не влетит.

– За что. Сейчас действительно трудно сказать и доказать, где настоящая граница. Мы милиционеров арестуем и притащим сюда, вызовем пограничников, скажем, что это нарушители.

– Правильно, - говорит Васька, - Я считаю, на верху нас поддержат. Ни сантиметра своей земли не отдадим.

– А как, насчет безвизового перехода, казахи, того..., не запретят ли нам его, после этого случая, - неуверенно предполагает Колька.

– Еще и постановления по этому поводу нет, а ты беспокоишься. Наоборот, этот захват сразу подтолкнет их к договоренности.

– Кто пойдет со мной?
– спрашиваю я мужиков.

С десяток рук поднялось к потолку.

– Тогда через час выходим. Всем захватить оружие.

Гуля, увидев, что я собираюсь, всполошилась.

– Ты на ту сторону?

– Нет. Я на охоту.

– Жена в дом, муж на охоту, - хмыкает Гюля.

– Гюля, это для наших мужиков... очень важная охота.

– Извини. Я верю, что это необходимо.

Она целует меня и нежно проводит рукой по волосам.

– Я когда то очень мечтала, что ты такой громадный, сильный, будешь мой. Год назад все хотела тебе сказать, ну поцелуй меня, прижми к себе крепко-крепко, а ты все о высших материях, о событиях в стране, о Ельцине... Надо же, теперь этот медведь мой.

– Ты меня тоже прости, кофе в постель я тебе сегодня не принес.

– Ну и правильно сделал. Я тебя жду. Ты сегодня придешь?