– Он как звереныш, с нами по хорошему, а он кусается, контактов не хочет заводить...

– Кто тебе сказал, что не хочет? Разве вы, Максим Георгиевич не хотите нам помочь?

Голова пошла у меня кругом и появилась маленькая надежда избавится от тюрьмы.

– А вы мне не предлагали.

Теперь они с интересом смотрят на меня.

– Вот это уже лучше... А что, сможете взломать вот такую штуку?

Полковник протягивает мне фотографию с сейфом "Кармелита", испанского производства. Добротная вещица, по каталогам, которые мне показывал мне мой помощник, этот по надежности на третьем месте после немецких и бельгийских. Здесь же, электронная защита, кодовый барабан и внушительное колесо защелки...

– Наверно смогу.

– А такие типы где-нибудь брал?

– Нет. "Кармелиту" в нашем городе еще не видел.

По моему я сразил их словом "Кармелита", они переглянулись.

– Значит берешься?

– Берусь. Только надо подготовиться. Изучить место расположения, комнатную систему, архитектуру строения, ближайшие здания, все системы коммуникаций, подходы...

– Стой. Стой. Понятно, что ты хочешь. Мы тебе поможем в этом деле. Павел Леонидович все тебе достанет. Но вскрыть то ты его вскроешь, а нам вот надо, чтобы ты вытащил от туда несколько зеленых папок.

– Папок? А разве там деньг нет?

– Папки важнее...

– Хорошо, папки, так папки.

– Ну вот и договорились. Оказывается можно и по хорошему договариваться. Кажется и Павел Леонидович доволен. Давай пропуск.

– А когда и где вскрывать то?

– Это позже... Ты нам вон сколько наговорил, что тебе нужно это, нужно то, вот мы сначала подготовимся, а потом все тебе выложим. Самое важное мы познакомились.

Полковник подписывает пропуск. Они поочередно жмут мне руку.

– До свидания, Максим Георгиевич.

Варя ждет в машине, только я залез в нее, как ее прорвала.

– Ну что там было? Зачем вызывали?

– Я предположил правильно. Предложили работать у них.

– А ты?

– Я отказался.

– А может... не надо было.

– Слушай, это я отказался, не надо... мне советов...

Она недовольно отвернулась к окну. Мы проезжаем главный проспект.

– Мы куда едем?
– спрашивает она.

– Не знаю.

– Давай махнем загород.

– Нет, очень поздно. Лучше отгоним машину в гараж, а потом махнем в ресторан "Садко".

– Махнем, но папа там был и говорит, что это самый дорогой ресторан в городе. Нам хватит по средствам?

– Хватит.

– Откуда у тебя столько денег?

– Папа помер, квартиру, машину и деньги мне оставил.

– Богатый видно был.

– Жадный... Копил все.

Варька опять напилась, я повез ее домой. Растрепанная женщина в мятом цветастом халате открыла мне дверь.

– Господи, Варенька. Что с ней?

– Немного не рассчитала сил, - попытался ответить я за нее.

– Мама, со мной все в порядке, - выдавила Варя.

– Помогите отнести ее до кровати, - просит Варина мама.

Она идет впереди меня, показывая дорогу. В маленькой комнате, я сбрасываю девчонку на кровать.

– Вы с ее работы?

– Да.

– Вас кажется звать Максимом, мне Варя о вас говорила.

– Кажется так.

– Зачем вы ее спаиваете?

– У меня этого в мыслях не было. Я просто говорю, она не рассчитала своих сил.

– Отец завтра приезжает. Он очень расстроится.

– А вы ему не говорите.

– Нет, не могу. Я ее мать и мне не безразлично куда катится моя дочь.

– Бывает с каждым... Можно сорваться раз, но нельзя же сразу заявлять, о плохой дочери.

– Молодой человек, я очень сожалею, что Варя познакомилась с вами.

– Мне тоже жаль, что мы не поняли друг друга. Уже поздно. Вы извините, я поеду домой.

Мы даже не сказали друг другу "до свидания". Так и разошлись.

На работе сегодня принимают соцобязательства. Мы мучаемся над листками бумаги, выдумывая невероятные вещи. Я сдаю бумаги профоргу и иду добивать гидросистему лазерной установки. У стенда стоит Варька и виновато смотрит на меня.

– Максим, извини, пожалуйста.

– Ты о чем?

– Я извиняюсь за свою мать. Сегодня утром приехал папа, она накапала на тебя отцу и теперь он в ярости.

– Я пока не почувствовал его гнева.

– Все еще впереди.

Сегодня Варька не пристает ко мне. Она пай девочка и после работы чинно уходит домой. Я пользуюсь свободой и на своей машине отправляюсь в Свечной переулок. У дома номер пять останавливаюсь и смотрю на окно на втором этаже. У старенькой занавески воткнуты в стакан сухие цветы. Можно идти, хозяин на месте.