– Вы уверены?

– Да.

– По каким признакам вы определили, что они искусственные?

– Таня, извини, выйди пожалуйста здесь будет профессиональный разговор.

Таня ошалело посмотрела на меня и вышла из кабинета.

– Мистер Нейман, эти алмазы делал я на своей установке. Все эти окраски проходили перед моими глазами.

Нейман подпрыгнул с кресла и перегнулся через стол ко мне

– Дмитрий, вы правда добились крупных размеров?

– Да, это так.

– Дмитрий, это же здорово. А как их себестоимость?

– Нормально. На уровне найденных.

Нейман плюхнулся в кресло. Лицо его запотело от волнения.

– Кто же тогда переправляет их в Индию?

– Увы, я не знаю.

– Слушай, Дмитрий. Я подумал сейчас и решил, что мы никому не скажем, что эти камни искусственные. Если все узнают об этом, цены на рынке поменяются не в нашу пользу. Мы итак сейчас с трудом их удерживаем на должном уровне.

– Наверно это разумно.

– Тогда договорились. Но твое молчанье должно стоить денег. Пол-процента от стоимости этих алмазов устроит, правда с условием изготовления не более 15 камней в месяц. Деньги перечисляются в Дойче банк на ваше имя.

– А Таня? Как с ней?

– Сейчас мы убедим ее в обратном. Скажем, что камни нормальные. Мэри, сказал Нейман пульту, - Пусть эксперт из России войдет.

Таня вошла и присела в кресло у стола.

– Миссис Дубинина, мы долго взвешивали все факты подтверждающие искусственность камней и Дмитрий не смог убедить меня в этом. Так, Дмитрий?

– Да.

– Поэтому, мы решили, что каждый остается при своем мнении и эти камни наша фирма продает по рыночным ценам.

– Простите, мистер Нейман, но в Европе и пожалуй в мире, лучшего эксперта, чем Дмитрий нет. Если он сказал, что это искусственный камень, то это действительно так.

– Мистер Нейман показал мне каталог камней из Бразилии и я с удивлением увидел окрас алмазов как этот, - пришел я на помощь Нейману.

– Вот видите, - обрадовался Нейман.

Он заказал коньяк с кофе и мы, поболтав для приличия еще немного, уехали в отель.

– Дима, ты уверен, что алмазы настоящие?

– Нет. Алмазы искусственные.

– Значит он просто держит рынок?

– Да.

– Так зачем нас приглашали?

– Для престижа. Им невыгодно сбивать цену рынка.

– Вот сволочи. Небось нами и прикроется.

– Само собой разумеется.

Таня и я получили подарки от фирмы: по видеомагнитофону и по десятку кассет.

Начальник выслушал меня, нервно теребя пальцами бумаги.

– Значит он спросил тебя, кто их изготавливает и переправляет в Индию?

– Да.

– Это хорошо, что ты сказал, что не знаешь, но теперь эта свора, не только он, но и другие, будут искать источник появления камней и их маршрут. Это у господ хорошо налажено.

– Виктор Степанович. Ведь я знаю, что камни наши, с моей установки.

– Ну и молчи. Что думаешь, я их переправляю и деньги получаю. Здесь и по выше есть. Мне придется доложить о твоей поездке. Составь грамотно отчет и ни слова о том, что ты догадался.

– Хорошо.

Идею новой установки для производства алмазом я нашел в Военмехе, подсмотрев дипломный проект одного студента о штамповке взрывом. Почему бы мне взрывом не создать высокое давление в камере, а если удержать его в течение длительного времени, да еще при высокой температуре, то условия для получения алмаза выполнены. Самое тяжелое оказалось удержать давление. Здесь я год помучился, но получилось, а энергия взрыва оказалась дешевле, чем гидравлическая, что сказалось на себестоимости алмаза.

– Ира приходила, - сообщила мне мама, - Юбку взяла. Я ее чаем попоила, уговорила еще придти.

– Ну и как, уговорила?

– Сегодня придет. Я пообещала ей сшить кофточку с кружевным воротничком.

– Ну, мамуля, ты и дипломат.

– Ладно тебе, ты лучше девчонку не упусти. Для тебя стараюсь, золото, а не девочка.

Золото примчалось, как метеор и тут же после непродолжительного рандеву, ринулось обратно. Я рванул за ней, догадываясь, что она может упорхнуть навсегда.

– Не надо меня провожать. Не надо.

– А я тебя не провожаю. Я охраняю.

– Мне охрана не нужна, - гордо задрала носик она.

– Вон видишь, три парня стоят у подворотни. Здесь уже который раз с девушками происходят несчастья.

– Где, где они, - вдруг испугалась она.

Мы прошли молча мимо подворотни и она ни слова после не сказала о том, что мне нужно уйти.

– Как вы съездили за границу?

– Плохо. Я заврался так, что теперь распутаться не могу.