– А где мой паспорт?

– Ясно где, на оформлении. Да никуда он не денется, отдадут вам его.

Это что еще за оформление? Но видно от этой бабы ничего не добиться.

– Неужели в этом доме нет трусов или штанов?

– Трусы есть, но женские, вам не подойдут, - хмыкает бабище.
– И потом, зачем вам одежда, на улицу выходить не надо, а здесь... и так тепло.

– Но мне нужно домой.

– И дома вам делать нечего, там никто не ждет.

– Откуда вы знаете?

– Мы все знаем. Идите на кухню.

В этом доме не жмотничают. Огромный кусок мяса, заваленный жаренной картошкой, лежат в тарелке, все приправлено зеленым луком. Рядом кружка ароматного кофе и блюдо с печеньем. Под одобрительный взгляд женщины, я уничтожаю всю пищу.

После завтрака, я обследую квартиру, здесь всего пять комнат, ванна, туалет и кухня. Двери входные - стальные, даже с этой стороны запираются на два ключа. Все окна заделаны узорными решетками. Зато печать богатства почти везде, дорогие гарнитуры, хрусталь, ковры, телевизоры, в каждой комнате и черт знает что... Толстая бабища что-то готовит на кухне и не мешает мне залезть в самые закоулки комнат.

В квартире появились новые лица. Неожиданно грохнула входная дверь и передо мной оказалось несколько человек, три мужика и одна молодая чернявая женщина. Сначала я подумал, что это и есть та пресловутая Алла, но по тому как она равнодушно взглянула на меня и деловито присев за стол, стала вытаскивать из чемоданчика склянки, понял, что это не невеста. Добротно одетый мужчина стоял напротив меня и пристально смотрел на лицо.

– Раздевайтесь, - скомандовал он мне.

– Чего?

– Раздевайтесь, говорю. Скидывайте халат и ложитесь на диван.

– Зачем?

– Будем проводить медосмотр.

– Я здоров.

Но тут один из явившихся парней подошел ко мне и теплым голосом произнес.

– Неужели не понятно, ложись на диван, будет медосмотр. Всем будет неприятно, если доктор засвидетельствует на твоем теле большое количество кровоподтеков.

Теперь я уразумел, что надо делать, увидев как напряглись мышцы у второго молодого типа, подошедшего ко мне с другой стороны. Скинул халат и послушно лег на диван. Доктор присел в ногах, вытащил из кармана видеоскоп и принялся меня прослушивать, простукивать, прощупывать. Он помял мою чуть опухшую левую руку, хмыкнул, потом измерил давление и одобрительно покачал головой.

– Неплохо, молодой человек. Сейчас вы встанете, подойдете к Вале и она возьмет у вас кровь на анализы, а потом пойдете в туалет и отольете свою мочу в бутылочку.

– А если я не хочу?

– Пожалуйста, через не хочу.

– Может мне можно одеться?

– Да, конечно, только вам все равно придется заголить рукав халата выше локтя.

Накидываю на себя халат и иду к девушке, сидящей за столом. Она с маской тупости на лице, автоматом берет у меня кровь из пальца, размешивает ее по пробиркам, потом вкалывает иглу с резиновой трубочкой в вену под локтем и набирает триста кубиков крови в стеклянные ампулы. Также деловито залепляет ватой проколы на коже и начинает собирать анализы в чемоданчик. Теперь меня загоняют в туалет и все терпеливо дожидаются, когда я соизволю выдавить мочу в бутылочку. Вскоре вся пятерка исчезает с квартиры.

Днем с грохотом открывается парадная дверь и на пороге гостиной возникает пожилая женщина, вся намакияженная, с явными признаками догнать молодость, и тоже в окружении двух здоровенных мужиков. Она пристально оглядывает меня, валяющегося с газетой на диване.

– Так это и есть вы?

Я с удивлением гляжу на нее.

– Конечно, я есть я.

– Встаньте, я хочу на вас посмотреть.

– Это еще зачем?

– Выполняйте, что вам говорят.

– Да идите вы...

Один из мужиков подходит ко мне и явно пытается меня сдернуть с дивана. Мне уже смертельно надоели все эти номера. Хватит и того позора, когда брали кровь. Сам не знаю как это у меня получилось, но вскакиваю и здоровой рукой ловко хватаю его за горло, за самое яблочко. Он вцепился двумя руками в мою руку и пытается отодрать.

– Только тронь, раздавлю.

– Хватит, - слышу голос женщины, - я вас разглядела. На бандита вы не похожи, на паиньку тоже и то, что характер у вас дрянной, мне нравиться. Отпустите моего охранника.

Я отпускаю мужика, он чуть не валиться на пол, хватается за горло и мотает головой.

– Хозяйка, можно я его пристрелю. Он не нравится мне.

– Нет, не надо. Его выбрала моя дочь.

– Что за чушь? Меня никто не выбирал, - огрызнулся я.

– Теперь вы наш, и прекратите психовать, - парирует меня хозяйка. После поймете, что наделали. Принесите костюм для жениха.

Один из мужиков исчезает и вскоре появляется в сопровождении тщедушного парня с сумками. Тот валит весь груз на диван, рядом со мной и начинает распаковывать сумки. От туда вытаскивает рубашки, майки, костюмы и всякое барахло, потом жестом приглашает меня одеть отобранную им одежду. Я поколебался немного, но потом ... стал одеваться. Процесс идет долго. Тщедушный парень все замеряет сам и тут же лишнее подрезает на костюме, подшивает прорехи, таким образом скрывает все недостающие по моей фигуры линии. Хозяйка терпеливо ждет, сидя в кресло, мужики охраны недалеко от нее, расположились на подоконнике окна. Я стою перед зеркалом , одетый как франт.