Они закончили обход помещения, представлявшего собой нечто среднее между больничной палатой и компьютерным залом. В углу стояла, судя по всему, установка жизнеобеспечения, похожая на аппаратуру интенсивной терапии. Перед мониторами сидел человек в длинном белом халате. На приход Майклза и Филипса он никак не реагировал.

Подойдя опять к Кэтрин Коллинз, Филипс произнес первые слова:

— А что поступает в мозг подопытной? — Голос его звучал ровно, бесстрастно.

— Это чувствительные нервы, — живо откликнулся Майклз. Поскольку мозг, как это ни смешно, нечувствителен к своему состоянию, мы подключили периферические чувствительные нервы Кэтрин к электродам, чтобы она давала нам знать, какие участки ее мозга функционируют в любой данный момент. Мы создали для мозга систему обратной связи.

— Ты хочешь сказать, что это препарированное тело поддерживает с тобой связь? — Филипс был искренне удивлен.

— Конечно. В этом-то и прелесть всего устройства. У нас человеческий мозг сам себя исследует. Сейчас покажу.

Рядом с цилиндром Кэтрин Коллинз, на уровне ее глаз находился блок, напоминающий компьютерный терминал. Большой вертикальный экран и пульт проводами соединялись с блочком внутри цилиндра и с центральным компьютером у стены. Майклз набрал на клавиатуре вопрос и вывел его на экран.

— КАК СЕБЯ ЧУВСТВУЕШЬ, КЭТРИН?

Вопрос исчез, и на его месте появилось:

— ОТЛИЧНО, ГОТОВА НАЧАТЬ РАБОТУ. ПОЖАЛУЙСТА, СТИМУЛИРУЙТЕ МЕНЯ.

Майклз улыбнулся и посмотрел на Мартина. — Ей всегда мало.

Потому-то она так полезна.

— Что значит: «стимулируйте меня»?

— Мы вживили ей электрод в центр удовольствия. Таким образом мы вознаграждаем ее и поощряем к сотрудничеству. Когда мы ее стимулируем, у нее возникает ощущение сотни оргазмов. Очевидно, это потрясающе, потому что она просит постоянно.

Майклз набрал на клавиатуре:

— ТОЛЬКО ОДИН РАЗ, КЭТРИН. ИМЕЙ ТЕРПЕНИЕ.

Он нажал кнопку сбоку клавиатуры. На глазах у Филипса тело Кэтрин слегка изогнулось и вздрогнуло.

— Ты знаешь, — сказал Майклз, — теперь уже доказано, что система вознаграждения мозга представляет собой самую мощную мотивирующую силу, действие которой превосходит даже инстинкт самосохранения. Мы нашли способ использовать этот принцип в нашем последнем процессоре. Это заставляет машины действовать более эффективно.

— Кому все это пришло в голову? — спросил Филипс, не веря, что он все это видит своими глазами.

— Нет такого одного человека, которому можно было бы приписать всю заслугу или вину. Все происходило постепенно. Одно тянуло за собой другое. Но более всего ответственны два человека: ты и я.

— Я? — У Мартина было такое выражение, как будто его ударили по лицу.

— Да, ты. Ты знаешь, я всегда интересовался искусственным интеллектом, именно поэтому меня вначале заинтересовала работа с тобой.

Поставленная тобой задача чтения рентгеновских снимков выкристаллизовала всю центральную проблему, называемую распознаванием образов. Люди могут распознавать образы, а у самых совершенных компьютеров возникали невероятные трудности. Но в результате проведенного тобой подробного анализа методологии, которой ты пользовался при оценке снимков, мы с тобой выделили логические шаги, необходимые для воспроизведения твоих действий с помощью электроники. Это звучит сложно, но в действительности все проще.

Нам нужны были определенные сведения о том, каким образом человеческий мозг распознает знакомые объекты. Я связался с несколькими физиологами, интересующимися неврологией, и мы начали очень скромное исследование с использованием радиоактивной дезокси-глюкозы. Ее вводили пациентам, которым затем представляли определенное изображение. Мы пользовались таблицами с буквой Е, часто применяемыми в офтальмологии. Радиоактивный аналог глюкозы создавал в мозге испытуемых микроскопические поражения, убивая клетки, связанные с распознаванием и узнаванием образа буквы Е. После этого требовалось только определить место нахождения этих пораженных клеток, чтобы понять, как функционирует мозг. Метод селективного разрушения много лет применялся для исследований на мозге животных. Вся разница в том, что использование его на людях позволило столь многое узнать столь быстро, что это побудило нас к продолжению.

— А почему именно молодые женщины? — задал вопрос Мартин. Кошмар оказывался реальностью.

— Только из-за простоты. Нам требовалась популяция здоровых людей, которых можно вызывать, когда требуется. Популяция Гинекологии подошла для наших целей. Они задают очень мало вопросов по поводу того, что с ними делают, и путем простой замены результатов исследования мазка можно побудить их приходить сколь угодно часто. Моя жена много лет руководит университетской гинекологической клиникой. Она отбирала пациенток и затем вводила им в кровь радиоактивный материал, когда брала кровь для обычных лабораторных исследований. Все было очень просто.