А припадки ее были ужасны. Обычно она чувствовала их приближение, так как появлялся странно знакомый запах. Но иногда они наступали без предупреждения, как гром среди ясного неба. Однажды в кинотеатре, после интенсивного медикаментозного лечения и заверений о том, что процесс находится под контролем, она почувствовала этот жуткий запах. В панике она вскочила, спотыкаясь, добралась до прохода и побежала в фойе. Она перестала осознавать свои действия. Позже, когда она пришла в себя, оказалось, что она стоит, привалившись к стене у автомата по продаже леденцов и держа руку между ног. Одежда была частично снята, а сама она, как кошка в период течки, занималась мастурбацией. Группа людей смотрела на нее, как на ненормальную, включая и Джима, которого она била и пинала. Потом она узнала, что напала на двух девушек и одной из них нанесла такие увечья, что ту пришлось госпитализировать. В тот момент, когда она пришла в себя, ей не оставалось ничего иного, как закрыть глаза и разреветься. Никто не решался к ней приблизиться. Она помнит, как издали послышался звук машины скорой помощи. Ей казалось, что она сходит с ума.

Жизнь Лизы дошла до мертвой точки. Она не была безумна, но никакие медикаменты не прекращали ее припадков. Поэтому, когда появился доктор Маннергейм, он показался ей спасителем. И только после визита доктора Ранада она начала понимать реальность того, что должно было с ней произойти. Вслед за Ранадом пришел служитель брить ей голову. Начиная с этого момента, Лиза испытывала чувство страха.

— А есть какая-нибудь причина, почему ему нужна местная анестезия? — спросила Лиза. У нее начали дрожать руки. Доктор Ранад тщательно обдумывал ответ.

— Да, — сказал он наконец, — он хочет найти больную часть вашего мозга. Ему нужна ваша помощь.

— Вы хотите сказать, что я не буду спать, когда... — Лиза не докончила фразу. Голос ее сорвался. Идея представлялась дикой.

— Совершенно верно, — ответил доктор Ранад.

— Но он же знает, где находится больная часть моего мозга, — возразила Лиза.

— Не совсем хорошо. Но не беспокойтесь. Я буду там. Никакой боли не будет. Помните только, что нельзя кашлять и делать резких движений.

Воспоминания Лизы были прерваны ощущением боли в левом предплечье. Подняв глаза, она увидела, как в сосуде над ее головой поднимаются мелкие пузырьки. Доктор Ранад начал внутривенное вливание. То же самое он проделал с ее правым предплечьем, введя в него длинную тонкую пластиковую трубку. Затем он слегка наклонил стол, так что голова Лизы опустилась.

— Лиза, — сказала Кэрол Бигелоу, — я введу тебе катетер.

Приподняв голову, Лиза посмотрела вниз. Кэрол разворачивала покрытую пластиком коробку. Нэнси Донован, еще одна операционная сестра, откинула простыню, обнажив Лизу ниже — Катетр? — переспросила Лиза. пояса.

— Катетер? — переспросила Лиза.

— Да, — ответила Кэрол, натягивая большие резиновые перчатки. — Введу трубку в мочевой пузырь.

Лиза бессильно опустила голову. Нэнси Донован взялась за ноги Лизы и расположила их так, чтобы подошвы были сомкнуты, а колени широко разведены. Лиза лежала обнаженная на всеобщее обозрение.

— Я буду давать тебе лекарство под названием «манитол», — объяснил доктор Ранад. — От него у тебя будет выделяться много мочи.

Лиза кивнула, как будто что-то поняла, чувствуя при этом, как Кэрол Бигелоу обрабатывает ее гениталии.

— Привет, Лиза, я — доктор Джордж Ньюмен. Ты меня помнишь?

Открыв глаза, Лиза всмотрелась еще в одно лицо в маске. Эти глаза были голубыми. По другую сторону от нее показалось еще лицо с карими глазами.

— Я старший стажер в Нейрохирургии, — произнес доктор Ньюмен, — а это доктор Ральф Лоури, один из наших младших стажеров. Я тебе вчера говорил, что мы будем помогать доктору Маннергейму.

Прежде чем Лиза успела ответить, она ощутила внезапную резкую боль между ног, а затем — странную переполненность мочевого пузыря. Лиза сделала вдох. Она чувствовала, как на внутреннюю сторону бедра наносят липкую ленту.

— Сейчас просто расслабься, — сказал доктор Ньюмен, не дожидаясь ее ответа. — Не успеешь оглянуться, как все уже будет в порядке. Оба доктора стали рассматривать серию рентгеновских снимков, висящих на задней стене.

События в операционной ускорялись. Появилась Нэнси Донован с дымящимися инструментами на подносе из нержавеющей стали, который она с грохотом опустила на соседний стол. Дарлин Купер, еще одна операционная сестра, уже в хирургической одежде и перчатках, взялась за стерильные инструменты и стала располагать их на подносе. Лиза отвернулась, увидев, что Дарлен Купер берет большую дрель.

Доктор Ранад намотал манжету для измерения кровяного давления выше правого локтя Лизы. Кэрол Бигелоу обнажила лизину грудь и закрепила лентой провода для снятия электрокардиограммы, и вскоре звуковые сигналы кардиомонитора смешались с доносящимся из транзистора голосом Джона Денвера.

Доктор Ньюмен кончил рассматривать снимки и стал устраивать в нужное положение бритую голову Лизы. Приставив мизинец к ее носу, а большой палец к затылку, он взялся за маркировочную ручку. Первая линия прошла от уха до уха через темя. Вторая линия, пересекающая эту, начиналась в середине лба и уходила в затылочную область.