Снова открылся вид на озеро, но лодки на нем уже не было и в помине. Поверхность гладкая, как стекло. А ведь убийца должен обладать просто-таки нечеловеческой силой, чтобы за эти считанные секунды отогнать лодку к берегу и спрятать ее там. Живому существу такие подвиги не под силу.

– Мы уже подъезжаем, - проговорил машинист.

Пораженный увиденным, я был не в силах произнести ни слова. Вагон остановился. Станция, еще более жалкая и заброшенная, пожалуй, чем предыдущая. Я огляделся по сторонам взгляд задержать решительно не на чем.

– Объясните, пожалуйста, что все это значит? Здесь что, фильм снимают? Или какое-то необычное преломление воздуха? Или еще что-нибудь?

– Ну что мне вам на это ответить? Наверно... наверно, это совсем не то, не то... что кажется... Однако никто в округе не сможет толком объяснить, в чем тут дело. В одном могу вас уверить - кино здесь не снимают. Это уж точно. Преломление света? Вряд ли... И чтобы все видели одну и ту жe сцену?.. Потому что все, все без исключения, видели то же, что и вы! Всегда одно и то же!

– Гм... Когда вы возвращаетесь?

– Понимаю... Желаете убедиться. Как вам будет угодно, но все это зря. Так, посмотрим... вот, ровно в семнадцать тридцать! Если вы к тому времени будете здесь... Но учтите, что до ближайшего подворья полчаса ходу. А в следующий раз я буду здесь только завтра.

Я пожал плечами. А что мне было ответить? Проверить хотелось - сил нет!

– В семнадцать с минутами я сюда вернусь, подожду вас.

– Отлично. Удачи вам в ваших поисках!

Я вышел. Калин махал мне рукой, пока вагон не скрылся из вида. Я в раздумьи глядел ему вслед.

Вообще-то я собирался просто отдохнуть на природе, а вовсе не заниматься метафизическими опытами. Но в данную минуту обратного пути уже не было. Поезд ушел - в самом прямом смысле этих слов. Поезд? Жалкая колымага, словно нарочно придуманная для здешних мест, заснувших посреди реки времени! А Калин, этот странный субъект с его загадочными речами, которые заставили меня выйти из вагона...

Как бы там ни было, мне оставалось либо сидеть здесь на покрытой мхом скамейке, либо все-таки прогуляться к озеру. А вдруг в болтовне Калина что-то есть? Видел я своими глазами происшествие на озере или нет? Преступление это или мираж?

Дом у озера оказался при ближайшем рассмотрении куда более ветхим, чем можно было предположить. Его порога нога человека не переступала, наверно, несколько десятков лет; стены совсем искрошились, крыша каким-то чудом держалась на сгнивших и покосившихся балках. Хозяева забрали из дома все, что могло пригодиться, остались одни голые стены, - стены да куча мусора по колено на полу.

Я разглядывал дом, но войти не решался. Того и смотри упадет балка и прибьет; а предпримет ли что-нибудь Калин, чтобы спасти меня, - еще вопрос. С виду его смельчаком не назовешь...

Рядом залаяла собака. Я отошел от развалюхи и увидел вдруг, к своему удивлению, невесть откуда взявшихся на дороге овец. Овчарка подбежала ко мне, обнюхала, вильнула хвостом и вернулась к стаду.

Пастух, старик с непременной ярыгой в руке, заметил меня и дружелюбно улыбнулся. Я подошел.

– Добрый день! Пасти овец в такую погоду, наверно, одно удовольствие?

– Вообще-то да. А здесь, уважаемый, - нет! Животные чем-то встревожены и даже траву щипать не хотят.

– Вот как?! А я гуляю тут. Красотища! Только как-то пустынно здесь, безлюдно.

– Выходит, вы приехали поездом, - подытожил пастух. Он оказался не таким замкнутым, какими мы привыкли представлять себе пастухов.
– Я только что видел старика Калина, он проезжал мимо. Бедолага!

– Бедолага? Почему? Меня это, конечно, не касается, но...

– Рак легких, - ответил он коротко и повернулся к своим овцам.

– Он тут мне всякие страсти рассказывал, - осторожно начал я, - и мне захотелось побывать на месте преступления...

– Вы... Вы тоже видели?

– Ну да, кое-что. Но, может быть, это всего лишь мираж. Воздух перегрелся и дрожит, в такую погоду бог знает что привидится.

Он покачал головой, свистнул собаке, та лениво повернула голову в его сторону, но с места не двинулась. Овца, за которой старик посылал овчарку, вернулась к отаре сама.

– Если вы меня спросите - что-то в этом есть, но никто точно не знает, в чем загвоздка. И никто в убийство не верит, хотя многие видели, как женщину сбрасывают в воду.

– М-да.