ГЛАВА 2. РАДОСТЬ ВОДИТСЯ С ПЕЧАЛЬЮ

Далеко от горы Фатум на окраине небольшого городка стояла бедная бакалейная лавка. Хозяин её был человеком трудолюбивым, но очень добрым, а потому богатства так и не нажил. Бакалейщик и его жена жили дружно и появления первенца ждали, как величайшего счастья. Однако недаром говорят в високосный год жди беды. Вот и в их дом месте с большой радостью пришла большая печаль. В ночь на двадцать девятое февраля у бакалейщика родилась дочь, но жена не вынесла родов и оставила его вдовцом. Да и девочка была такая слабенькая, что отец, не надеясь, что она выживет, решил её поскорее окрестить.

Утром в день крестин в лавку постучалась бродяжка: ноги босые, вся в лохмотьях, рваный платок низко надвинут на лоб, так что лица не разглядеть. Дал ей бакалейщик несколько монет и сказал:

– Добрый тебе путь, странница, помолись за мою девочку, видно, недолго ей жить осталось.

– Не печалься, мил-человек, на каждую хворь лекарство есть. Я могу твою дочку вылечить, - ласково сказала нищенка.
– Только будет у меня одно условие: позволь мне стать крёстной матерью твоей дочери.

Трудно было бакалейщику дать согласие, но чего не сделаешь ради спасения собственного ребёнка?

– А как ты думаешь дочку назвать?
– спросила странница.

– Марфой, как жену мою звали, - не задумываясь, ответил бакалейщик.

– Нет, пусть зовут её Златой, и будет у неё золотое сердце, - сказала незнакомка, а про себя с грустью подумала: "Но не быть ей никогда красавицей и не иметь золотых волос".

Бакалейщик не стал перечить пришелице и, лишь тяжело вздохнув, сказал:

– Будь по- твоему. Злата - так Злата, лишь бы выздоровела.

Странница велела отцу оставить её наедине с девочкой. Стоило ему выйти из комнаты, как бродяжка достала из складок ветхой накидки дорогой хрустальный флакон с тягучей, словно мёд, жидкостью, дала девочке глоток снадобья, и тут произошло чудо. Дыхание малютки стало ровнее, жар начал спадать.

В тот же день девочку окрестили и нарекли Златой. Соседи недоумевали, почему бакалейщик взял в крёстные неизвестную нищенку, но, немного посудачив, вскоре об этом забыли. Отец малышки хотел отблагодарить бедную женщину, но та как сквозь землю провалилась. Зато с того дня любая хворь обходила девочку стороной.

ГЛАВА 3. НИКОГДА!

День за днём прошёл год. Однажды, в самом начале марта запуржило,

завьюжило так, словно зима не на покой собиралась, а только в силу вступала. Выглянул бакалейщик на улицу, а там снег лепит, ветер свищет, небо низко брюхом на город легло, словно раздавить его хочет: не поймёшь, то ли день, то ли ночь на дворе. Город будто вымер. Все по домам попрятались. В такую пору покупателей не жди.

Бакалейщик запер лавку на засов, закрыл ставни и собрался было подняться наверх к себе в комнату, как вдруг по дому пробежал лёгкий ветерок. Пламя свечей заколыхалось и погасло. В единый миг запах пряностей и копчёностей словно выветрился, а воздух наполнился ароматом цветов и луговых трав. Испугался бакалейщик. Осенил себя крестным знамением. Стал погасшую свечу зажигать, да руки дрожат, не

слушаются. Хотел убежать, да ноги точно к полу приросли.

Тут лавка озарилась ярким светом, и посреди неё прямо перед прилавком появилась молоденькая незнакомка дивной красоты в лёгком шёлковом наряде. На поясе у девушки висело золочёное веретёнце, а в толстые косы были вплетены полевые цветы.

– Не ждал гостей? Неужели забыл, что сегодня праздник, годовщина крестин твоей дочери? Я пришла крестницу свою навестить, - весело прощебетала незнакомка.

– А как же бродяжка?!
– только и мог в удивлении вымолвить бакалейщик.

– То была моя прихоть. Люблю почудачить, - засмеялась гостья.

– Кто ты, знатная барышня? Королева или принцесса?

– Я - фея, и зовут меня Доля. Так покажешь мне крестницу?

Стоило бакалейщику проводить суденицу к Злате, как его сморил такой сон, что он едва добрёл до кровати, а проснувшись поутру обо всём забыл.

Волшебница весь вечер нянчилась и играла с девочкой, на ночь спела ей колыбельную и уложила спать. На рассвете Доля дала малышке глоток снадобья и, поцеловав крестницу, исчезла так же таинственно, как и появилась. С тех пор так и повелось. Каждый год накануне годовщины

крестин фея навещала Злату, давала ей глоток чудесного эликсира и на следующее утро улетала.

Злата росла на радость отцу и соседям. Люди не переставали удивляться уму, трудолюбию и доброте девочки. Её сверстники ещё учились читать по слогам, а она уже одолела грамоту и вела конторские книги в лавке. Со Златой торговля шла бойко. Отец смастерил приступку, чтобы маленькую продавщицу было видно из-за прилавка. Всякий, кто заходил в магазинчик, рад был перемолвиться с девочкой словечком. К ней шли и с радостями, и с горестями.