— То есть я хотела сказать, мисс Мартиндейл.

Третья хихикнула:

— Мы ее между собой называем Рыжей Кошкой, — объяснила она.

«Подходяще», — подумал инспектор.

— Она просто ужасная, когда злится, — сказала Морин. — Так и наскакивает. Она спросила, не говорила ли Эдна, когда собирается вернуться — ей следовало хотя бы предупредить, что опоздает.

Светловолосая добавила:

— Я сказала мисс Мартиндейл, что Эдна была с нами в суде, но потом мы ее не видели и не знаем, куда она пошла.

— Это правда? — спросил Хардкасл. — Вы даже не догадываетесь, куда она отправилась?

— Я звала ее пообедать со мной, — сказала Морин, — но она, кажется, что-то задумала. Она ответила, что ей не хочется тратить на обед время. Лучше купить что-нибудь и поесть в конторе.

— Значит, она собиралась вернуться на работу?

— Конечно. Все мы должны были вернуться к двум.

— В последние дни никто из вас не заметил в ней ничего необычного? Никому не показалось, будто она чем-то встревожена, обеспокоена? Может быть, она поделилась с кем из вас? Если да, я должен просить вас все рассказать.

Они переглянулись — не украдкой, а просто пытаясь сообразить.

— Эдна вечно тревожилась из-за каждого пустяка, — сказала Морин — Всегда все путала и попадала в дурацкие истории. До нее вообще все долго доходило.

— И всегда с ней что-то случалось, — добавила хохотушка. — Помните, позавчера у нее отвалилась «шпилька»? Такое случалось с ней постоянно.

— Помню, — сказал Хардкасл.

Он вспомнил, как сокрушенно смотрела девушка на отвалившийся каблук.

— Знаете, сегодня, когда Эдна не вернулась к двум, я сразу поняла, что случилось что-то ужасное, — сказала Дженет. И внушительно тряхнула головой.

Хардкасл посмотрел на нее с некоторой неприязнью. Он всегда недолюбливал тех, кто умен задним числом. Он нисколько не сомневался в том, что у нее и в мыслях не было ничего подобного. Скорее она думала что-то вроде: «Ну и получит Эдна, когда вернется».

— И все-таки когда вы услышали об убийстве? — повторил он вопрос.

Они переглянулись. Хохотушка с виноватым видом залилась краской. Глазки стрельнули в сторону двери кабинета мисс Мартиндейл.

— Э-э… я… я выскочила на минутку, — сказала она. — Я хотела купить домой пирожные, а я знаю, что к вечеру, когда мы заканчиваем работу, их уже не остается. Но только я вошла в магазин — вот тог, на углу, нас там всех знают, — продавщица и говорит: «Ох, она ведь с вами работала, утятки вы мои». А я спрашиваю. «Вы это о ком?» А она. «Да про девушку, которую убили в телефонной будке». Тут я и о пирожных забыла. Прибежала сюда, все рассказала, и в конце концов мы решили, что надо сказать мисс Мартиндейл, а тут она и сама вылетела из кабинета и давай кричать: «Вы чем тут занимаетесь! Никто не работает!»

Дальше повествование переняла светловолосая Дженет.

— А я сказала. «Мы не виноваты, мисс Мартиндейл. Мы узнали ужасную новость про Эдну».

— И что же сказала или что сделала мисс Мартиндейл?

— Ну, сначала она нам не поверила, — сказала брюнетка. — Она только фыркнула: «Чушь! Принесли из магазина какую-то сплетню. Это кто-то другой. Почему обязательно Эдна?» Она ушла в свой кабинет, позвонила в полицию, и оказалось, что все правда.

— Но я не могу понять, — протянула Дженет почти мечтательно, — не могу понять, кому понадобилось убивать Эдну.

— У нее даже парня не было, — сказала брюнетка.

Все трое задумчиво поглядели на Хардкасла, будто он мог сию же минуту ответить на этот вопрос. Он вздохнул. Опять пусто. Может быть, от кого-нибудь из тех, кто на вызове, будет больше проку. Например, от Шейлы Вебб.

— Шейла Вебб и Эдна дружили между собой? — спросил инспектор.

Они незаметно переглянулись.

— Кажется, не очень.

— А где, кстати, мисс Вебб?

Они ответили, что Шейла Вебб находится в гостинице «Кроншнеп» по вызову профессора Пурди.

Профессор Пурди, перестав диктовать, ответил на телефонный звонок с изрядной долей раздражения.

— Кто?.. Кто?.. Вы хотите сказать, что он уже здесь?.. Хорошо, попросите его зайти завтра… А-а, понятно… Пусть поднимется.

— Вечно что-нибудь да не так, — сказал он с досадой. — Как можно заниматься серьезной работой, если тебя все время перебивают. — Он немного сердито взглянул на Шейлу и спросил:

— На чем мы остановились, милочка?

Шейла было открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался стук в дверь. Профессор Пурди с трудом оторвался от хронологических сложностей примерно трехтысячелетней давности.

— Да! — сказал он брюзгливо. — Да, входите, кто там? Позвольте напомнить, что сегодня я просил не мешать.

— Прошу прощения, сэр, прощу прощения, но это необходимо. Добрый вечер, мисс Вебб.

Шейла Вебб отложила блокнот и встала. И Хардкасл подумал: действительно ли в глазах ее промелькнул страх — или ему только показалось?

— Ну, что вам нужно? — резко сказал профессор.

— Я инспектор уголовной полиции Хардкасл. Мисс Вебб это уже знает.

— Понятно, — сказал профессор. — Понятно.