– - Ф-фавён!
– - незнамо зачто обложилаНинкаплейбоя.

Побрякивая железками, протрясся из Москвы старенький грузовик. Сновапоявились быстрые фары. СноваНинкаподняларуку.

Черная ЫВолгаы 3102 с круглой цифрой госномерасталарядом. Откормленный жлоб в рубахе с галстучком -- пиджак навешалке между дверей -- уставился оценивающе-вопросительно.

– - В Текстильщики! Во как надо!
– - черканулаНинкабольшим пальцем по горлу.

Жлоб подумал мгновенье и щелкнул открывальным рычажком:

– - Садись.

– - Яю -- замялась Нинка.
– - Я не одна, -- и кивнулав сторону дерева, монаха.

Жлоб отследил взгляд, сноващелкнул рычажком -- теперь вниз, врубил передачу.

Нинкавылетеланадорогу, вырослаперед капотом, раскинув руки.

– - Не пущу!
– - заорала.

Жлоб отъехал назад, сноваврубил переднюю и, набычась, попытался с ходу объехать Нинку. Но таоказалась ловче, жлоб едвауспел ударить по тормозам, чтоб не стать смертоубийцею.

– - Ф-фавён!
– - сказалаНинка.
– - Человеку плохо. Ну -- помрет? Номер-то твой я запомнила!

– - Помрет!..
– - злобно передразнил жлоб сквозь зубы.
– - Нажрутся, апотомю -- и, обойдя машину, открыл багажник, достал кусок брезента, бросил навелюровое заднее сиденье.
– - Две сотни, не меньше!

– - Где я тебе эти сотни возьму?!
– - буквально взорвалась Нинкаи вспомнилас тошнотою, как выкладывал Ашотик зеленую бумажку настолик в парикмахерской.
– Помоги лучшею

– - Это что ж, затак?

– - Вот!
– - дернулаНинканасебе кофту, так что пуговицы посыпались, вывалилакрепкие, молодые груди.
– - Вот! Вот!
– - приподнялаюбку, разодрала, сбросилатрусики.
– - Годится? Нормально?! Стоит двух сотен?

Глазки у жлобазагорелись. Он потянулся к Нинке.

– - П'шел вон!
– - запахнулаонаплащ.
– - Поехали. Отвезешь -- тамю

Они катили уже по Москве. Нинкадержалаголову бесчувственного монаханаколенях, нежно гладилашелковистые волосы.

– - Слушай, -- сказалавдруг жлобу, поймав в зеркальце сальный его взгляд.
– - А вот какой тебе кайф, какой интерес? Я ведь не по желанию будую Или ты, с твоей будкой, по желанию и не пробовал никогда?

– - Динамо крутануть собралась?
– - обеспокоился жлоб настолько, что даже будку пропустил.
– - Я тебе так прокручу!

– - Никак ты мне не прокрутишь, -- презрительно отозвалась Нинка.
– - Даты не бзди: я девушкачестная. Сказала -- значит все.

Жлоб надулся, спросил:

– - Прямо?

– - Прямо-прямо, -- ответилаНинка.
– - Если кудасвернуть надо будет -- тебе скажутю

Поворот, другой, третий, и ЫВолгаы остановилась у подъездастаренькой панельной девятиэтажки.

– - Как предпочитаешь?
– - спросилаНинкажлоба.
– - Натурально илию -- и нагло, зазывно обвелагубы остреньким язычком.

– - Или, -- закраснелся вдруг, потупился жлоб и в меру способностей попытался повторить нинкину мимическую игру.

– - Пошли.

Нинкаосторожненько, любовно переложилаголову монаханабрезент, выскользнулаиз машины. Жлоб уже стоял у парадного, держался, поджидая, задверную ручку.

– - Вот еще, -- бросила.
– - Всяких ф-фавёнов в свой подъезд водить! После вонять будет. Становись, -- и подпихнулажлобак стенке, в угол, самаопустилась перед ним наколени.

Монах приподнялся со стоном налокте, взглянул в окно, увидел Нинку наколенях перед водителемю

Нинкасновакак почувствовала, обернулась, но толком не успеланичего разглядеть, понять: пыхтящий жлоб огромной, белой, словно у мертвеца, ладонью вернул ее голову наместо.

Монах закрыл глаза, рухнул насиденье.

Как бешеная, загрохоталау него в ушах электричка, из темноты выступило, нависло лицо с холодными, пустыми, безжалостными глазами.

– - Посчитаемся, отец Сергуня?
– - произнесло лицо.
– - Ты все-таки в школе по математике гений был, в университете учился. Шесть человек -- так? Трое -по восемь лет. Двое -- по семь. И пять -- последний. Итого? Ну? Я тебя, падла, спрашиваю! Повторить задачку? Трое -- по восемь, двое -- по семь, один -пять. Сколько получается?

– - Сорок три, -- ответил отец Сергуня не без вызова, самому себе стараясь не показать, как ему страшно.

– - Хорошо считаешь, -- похвалило лицо.
– - Если пенсию и детский сад отбросить, получается как раз -- жизнь. Но один -- вообще не вернулся. Так что -- две жизни.

И короткий замах кулакаю

юот которого спасламонахаНинка, пытающаяся привести его в себя, вытащить из ЫВолгиы: водитель нетерпеливо переминался рядом и, само собой, помогать не собирался.

– - Ну, вставай, слышишь, монах! Ну ты чо -- совсем идти не можешь? Я ведь тебя не дотащу! Ну, монах!