Шрифт:
Когда Панкратий Семенович ушел, так и не дождавшись определенного ответа, Грицько, слышавший весь этот разговор, сердито плюнул ему вслед.
– "Освободители"!
– передразнил он старика.
– Гнида старорежимная! Вот бы такого на мушку!
– И с укоризной повернулся к сестре: - А ты говоришь не надо пистолета!..
Галя улыбнулась на эти слова и снова задумалась.
Ей действительно надо было на что-то решиться, потому что не просто стращал ее Панкратий Семенович, тут была прямая угроза.
Надо было решать. В семнадцать лет судьбу свою, может, жизнь свою до последнего дня, до последнего дыхания решать! Без отца, без матери, без учителей. "Вот уж правда, деваться некуда. Хоть бы с кем-нибудь своим посоветоваться, - растерянно думала Галя.
– Со своим..." И тут невольно всплыла в ее памяти встреча в левадах.
В тот же день она разыскала Максима в его темной конуре-мастерской.
Парень копался в каком-то старом, ржавом ломе. Выслушав Галю, долго не раздумывал, сказал твердо, решительно:
– Иди! Советую тебе, Галя. Иди к этому, как его...
Панкратию...
– Но как же я тогда людям в глаза погляжу? Отец...
Максим подошел к девушке, взял ее за руку, сжал
твердыми, как клещи, пальцами, близко заглянул в глаза.
– С людьми договоримся... потом... И с отцом...
Я тебя туда посылаю, понимаешь? Приказываю тебе, и мой за это ответ. Ясно?
Он так смотрел на нее, говорил так властно, твердо, уверенно, что девушка не могла не почувствовать - Максим имеет какое-то право так говорить!
– Ты думаешь, это пригодится и что-нибудь из этого получится? спросила она его.
– Попробуем...
В старое помещение редакции и типографии попал снаряд. Из двух печатных машин уцелела только одна - старенькая "американка", которую крутили ручкой, как веялку, и на которой до войны уже почти не работали.
Когда начальник районной управы и крайсландвирт задумали восстановить типографию, они согнали полицаев чуть не со всего района, разобрали завал, выбрали шрифты и уцелевшие кассы и все это вместе с "американкой" перенесли в помещение управы, в комнату, которая всегда была под наблюдением и считалась поэтому целиком и полностью надежной. Печатали там бланки финансовых отчетов, какие-то ордера и кассовые квитанции. Как потом узнала Галя, весь шрифт полицаи взяли на учет и даже перевесили вместе с кассами.
Когда Галя Очеретная в первый раз вышла на работу, Панкратий Семенович ткнул пальцем в кассу и недвусмысленно предупредил:
– Гляди! Каждая буковка - как патрон или пуля.
На вес золота! Недостанет хоть одной - виселица!
12
Прошло почти два месяца.
В среду, возвращаясь с работы, Галя очень торопилась, почти бежала. Несколько дней назад в Скальном был объявлен комендантский час, а на улице уже темнело. И, хотя до начала запретного времени оставалось еще около часа, нужно было успеть дойти до дому. Мост перешла еще засветло. А когда вышла к станции, на переезд, совсем стемнело.
На пустой улице возле МТС от телеграфного столба отделилась вдруг темная фигура. Направо - пустой двор МТС, налево - безлюдная насыпь железной дороги.
А фигура двинулась прямо наперерез Гале. Девушка даже остановилась от неожиданности, не зная, что делать: идти вперед, бежать назад, а может, звать на помощь?
– Не бойся, девушка, - успокоил ее женский голос.
Полная, невысокая женщина в валенках, черном пальто и толстом, зимнем платке пошла рядом с Галей.
– Слушай, девушка, ты меня не знаешь...
– начала она приглушенным голосом.
– Совсем не знаю. Чего вам?
– испугалась Галя.
– А я тебя знаю, - не обратила внимания на ее вопрос женщина.
– Ты ведь в типографии работаешь, да?
– Да. Но...
– Погоди. Послушай. Может, ты и не знаешь ничего, но мне непременно надо кому-нибудь сказать. Предупредить. А кого - не знаю. Ну вот и подумала: дай скажу девушке, потому что делать это могут только там. Женщина говорила торопливо, будто не договаривая чего-то, но спокойно. Может, знаешь, так скажи кому надо. В воскресенье утром в Петриковке арестован Савка Горобец...
– Слушайте, я не знаю никакого Горобца!
– совсем уже перепугалась Галя, подумав про себя: "Кто она? Зачем? Из полиции? Провоцирует?.. А что же еще может быть?.. Нет, конечно, провоцирует!"
– У него отобрали листовку, - не обращая внимания на Галины слова, продолжала женщина.
– Из города в Скальное понаехала куча гестаповцев. Разыскивают "Молнию"...
– Да о чем это вы? Я совершенно ничего не понимаю, - отбивалась от нее Галя, впервые услышав про какого-то там Горобца, листовку и молнию. При чем тут молния? Может, эта женщина сумасшедшая? Мороз прошел по спине девушки.