– Я уже сказал, Джек, это - почки.

– Ты принимаешь меня за идиота!

– Если угодно.

Джек схватил Майкла за руку.

– Я...

Майкл стряхнул его руку.

– Что бы с ней ни происходило, это не твое дело. Извини за резкость.

– Значит, это исключительно твое дело?

– Совершенно верно.

– По какому такому праву? Вас связывают священные узы брака?

– Нет. Но Элисон - моя. И я сверну шею любому, кто сунет нос не в свое дело. Я не желаю продолжать этот спор. Элисон больна. Почки, знаешь ли, барахлят.
– Он пошел прочь, злясь на Джека, злясь на себя за то, что не сумел сдержаться. Он подошел к стене и уселся на пол. Разглядывал народ, затем вновь проверил, как там Элисон. Она по-прежнему разговаривала с кем-то, совершенно механически. Майкл попытался представить себя на ее месте, ощутить страдание, боль и страх, которые испытывала она, вкупе с перенесенным недавно ужасом, перевернувшим всю ее жизнь. Но не смог.
– Привет, - сказала Дженнифер, усаживаясь рядом с ним.
– Брезгуешь нашим обществом?

– Да, - холодно ответил он.

– Уже двадцать минут двенадцатого. Майкл взглянул на часы и кивнул.

– Через пять минут пойду.

– По-моему, неплохая вышла вечеринка, - заметила Дженнифер, зная, что ему это столь же безразлично, сколь и ей самой.

– Вечеринка как вечеринка. Постарайся, чтобы после моего ухода Джек Туччи не подходил к ней.

– А в чем дело?

– Он может задать слишком много вопросов, а она сейчас в таком состоянии, что может и ответить.

– О'кей.

– Кто-нибудь еще не в меру любопытный здесь есть?

– Не думаю.

– Ты должна не думать, а знать!

– Есть!
– с раздражением ответила она, - Не спускай с нее глаз. И держи их от нее на расстоянии. Или, на худой конец, пусть болтают о всякой ерунде. Никто не должен говорить с ней о ее здоровье!

– Я прослежу, не беспокойся.

– Сегодня днем я пообщался с Гатцем.
– Он помолчал.
– Если он снова придет ко мне и не застанет меня дома, он запросто может заявиться сюда. Спрячь ее куда угодно, заслони ее спиной, засунь под кровать. Но его к ней не подпускай.

– Хорошо.

Майкл вложил ей в ладонь листочек бумаги.

– Здесь телефон врача. Если ей станет плохо, позвони. Он сразу же приедет.

Дженнифер кивнула.

Он поднялся на ноги, отряхнул пиджак и пошел через комнату, опустив голову, чтобы никто не пристал к нему с праздной болтовней.

Элисон подняла глаза, Майкл взял ее за руку.

– Прошу меня извинить, - сказал он, поднимая ее с места и ведя через комнату. Она бессильно прислонилась к стене.
– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, - ответила Элисон. Губы ее еле двигались, голос звучал словно откуда-то издалека.

– Хуже не стало?

– Нет.

– Я сейчас ухожу, - сказал он, избегая ее глаз. Глядя в них, он ощущал тревогу и угрызения совести. Постараюсь вернуться до того, как закончится вечеринка. Если не успею, спи здесь, а я постараюсь появиться как можно скорее.

– Куда ты идешь?

– Я сам еще точно не знаю.

– Но если...

– Никаких больше вопросов.
– Он пошарил взглядом в толпе.
– Дженнифер, позвал он.

– Уходишь?
– подойдя, спросила та.

– Да. Позаботься об Элисон.

Майкл открыл шкаф, снял с вешалки свое пальто и перебросил его через руку. Затем взялся за ручку черного кейса и вытащил его.

– Что там?
– спросила Элисон, только что заметив его.

– Ничего.
– Майкл повернулся к двери.

– Майкл, - сказала Дженнифер, - будь осторожен. Элисон быстро взглянула на нее, затем прижалась к Майклу всем телом. Он обнимал ее, гладя ее волосы, затем мягко отстранил и легонько подтолкнул к Дженнифер.

– Позволь мне пойти с тобой, - еле выговорила Элисон.

Майкл не ответил. Он открыл дверь и ушел.

Глава 26

Майкл подышал на побелевшие вт холода руки. На ходу снова натянул перчатки, завернул за угол и медленно побрел по 89-й улице.

Людей поблизости видно не было, стояла почти полная тишина. Казалось, жизнь покинула этот район, где сегодня должно было произойти нечто сверхъестественное.

Мимо Майкла проскочили две машины. Он остановился и посмотрел вперед. Особняк был совсем уже близко.

Майкл вглядывался в подъезд и чернеющие окна, и вдруг порыв внезапно налетевшего ветра ударил его в спину. И окружавший его мрак словно еще более сгустился, и ужас, охватывающий его при мысли о том, что ему придется в одиночку войти в таинственный дом, усилился.

Он начал было переходить улицу, но остановился я поднял глаза. Теперь он видел неясную фигуру, маячившую в окне пятого этажа. Священник. Отец Мэтью Галлиран. Или Вильям О'Рурк? Интересно, он на самом деле слепой? Узнав о существовании заговора, Майкл сильно засомневался в этом. Возможно, слепота лишь уловка, прикрытие, позволявшее старику целыми днями сидеть и безнаказанно пялиться в окно.