…В рубке «Байкала» тревожно пели астронавигационные приборы. Акцелерограф показывал ускорение, равное двум «g». Скорость корабля неумолимо нарастала.

– Что будем делать?! – крикнул Ли Фу-чен. – Отцепляться?

– Ты с ума сошел! – Назаров удержал его руку, готовую включить автомат, убирающий соединительные фермы. – Нас сразу отбросит в фокус параболоида, и мы сгорим в миллионноградусной жаре!

– Тогда останови звездолет! – потребовал Балаев.

– Я этого еще не умею, – возразил Семен. – Нужно долго изучать процессы, происходящие в Электронном Мозгу звездолета, чтобы решиться произвольно менять его программу. Я надеюсь научиться этому в пути… Машина заработала, теперь ее не остановишь! Разве… только… разрушить Электронный Мозг?..

– Нет! Этого делать нельзя! – сказал Балаев.

– Тем более, что неизвестно, к чему бы это привело, – добавил Назаров.

– Что же тогда делать?.. – Маша умоляюще смотрела на Семена.

– Лететь к собратьям по разуму! – чуть торжественно ответил Назаров. – Мы донесем нашим далеким собратьям весть о мире без оружия, о Стране Строящегося Коммунизма!… Нам первым из людей выпало счастье увидеть мир других разумных существ. Мы познаем цивилизацию Феры и привезем на Землю неоценимые знания!..

– Да, но… – Балаев невольно почесал «затылок» шлема. – До Тау Кита одиннадцать световых лет. Сколько времени займет наш полет?..

– Не так много, как ты думаешь, – ответил Семен. – Изучая «улитку», я установил, что «Летучий Голландец» развивает скорость, только на одну сотую процента меньше скорости света! По законам теории относительности, мы долетим до Феры за три–четыре месяца – конечно, в собственном времени звездолета.

– А на Земле за этот же промежуток времени пройдет 20–25 лет! – подхватил Ли Фу-чен. – Мы возвратимся в Эпоху Завершенного Коммунизма.

– Что мы будем есть в дороге? – спросила Маша.

– Как что?.. Запаса продовольствия и воды у нас хватит на год, не то что на три месяца. Так летим друзья? – Назаров крепко взял Машу за руки.

– Летим! – воскликнули Ли Фу-чен, Балаев и Маша.

…Поглядывая на экран астротелевизора, в котором полыхали сиреневые протуберанцы, Семен Назаров сосредоточенно передавал на Землю радиограмму.