– Что со мной?
– прошептал Рамзер.

– Ты почувствовал?

– Что это?

– Ты умираешь.

– Почему?

– Потому что ты нашел своего дракона и убил его вместо того, что оставить ему - и себе - жизнь.

– Я... я умираю?

– Да.

– И вы знали, что так будет?

– Мы знали, что если ты убъешь своего дракона, то умрешь.

– И ничего мне не сказали? Не предупредили?

– Зачем?

– Зачем?.. Зачем?..
– захрипел Рамзер. Возможно он засмеялся. А быть может заплакал.
– Зачем?..

– Жаль, что ты не узнал в драконе себя. Тогда бы твоя жизнь переменилась. Тогда ты знал бы, что рядом с тобой всегда находится дракон. Твой собственный. В тебе. И ты сам стал бы драконом. Это... это потрясающе!

Рамзер что-то хрипел. Глаза его закатывались. Черные губы дрожали.

– Что?
– наклонился ближе крестьянин.
– Я не слышу тебя.

– Ужасен... отвратителен... он был... отвратителен... я не мог... остановиться... кромсал...рубил... отвратителен...

– Да. Ведь это дракон. Он не бывает другим. Его надо принимать таким, какой он есть. Ужасным, отвратительным, уродливым. Но ты убил его и потому умер сам.

Крестьянин поднялся на ноги и некоторое время смотрел на корчащееся в пыли тело воина. Смотрел с жалостью.

Когда чужак затих, крестьянин распахнул кожистые крылья, вытянул шею к опускающемуся солнцу и взмыл в небо. Он пролетел над крышами деревенских домов, низко, едва не задевая резные коньки крыш, развернулся над полем и, набрав высоту, направился к предгорьям, затянутым вечерним туманом.

Захлопали ставни. Заскрипели двери. Из изб выходили люди, смотрели вслед улетающему дракону и улыбались.

Никто не обращал внимания на скорченное черное тело, лежащее на дороге.