Доселе спавшие народы. О радость! грянул час, веселый час свободы! Друзья! нас ждут сыны Эллады! Кто даст нам крылья? полетим!

Сокройтесь горы, реки, грады,Они нас ждут - скорее к ним! Услышь, судьба, мои молитвы! Пошли и мне, пошли минуту первой битвы!

И пусть я, первою стрелою Сражен, всю кровь свою пролью,Счастлив, кто с жизнью молодою Простился в пламенном бою,

Кто убежал от уз и скуки И славу мог купить за миг короткой муки. Ничто, ничто не утопает В реке катящихся веков,

Душа героев вылетает Из позабытых их гробов И наполняет бардов струны И на тиранов шлет народные перуны.

1821

ТЕНЬ РЫЛЕЕВА

Петру Александровичу Муханову В ужасных тех стенах, где Иоанн, В младенчестве лишенный багряницы, Во мраке заточенья был заклан

Булатом ослепленного убийцы,Во тьме на узпичьем одре лежал Певец, поклонник пламенной свободы; Отторжен, отлучен от всей природы,

Он в вольных думах счастия искал. Но не придут обратно дни былые: Прошла пора надежд и снов, И вы, мечты, вы, призраки златые,

Не позлатить железных вам оков! Тогда - то не был сон - во мрак темницы Небесное видение сошло: Раздался звук торжественной цевницы;

Испуганный певец подъял чело И зрит: на облаках несомый, Явился образ, узнику знакомый. "Несу товарищу привет

Из области, где нет тиранов, Где вечен мир, где вечен свет, Где нет ни бури, ни туманов. Блажен и славен мой удел:

Свободу русскому народу Могучим гласом я воспел, Воспел и умер за свободу! Счастливец, я запечатлел

Любовь к земле родимой кровью! И ты - я знаю - пламенел К отчизне чистою любовью. Грядущее твоим очам

Разоблачу я в утешенье... Поверь: не жертвовал ты снам; Надеждам будет исполненьо!" Он рек - и бестелесною рукой

Раздвинул стены, растворил затворы, боздвиг певец восторженные взоры И видит: на Руси святой Свобода, счастье и покой!

1827

ЛЮБОВЬ УЗНИКА

Податель счастья и мученья! Тебя ли я встречаю вновь? И даже в узах заточенья Ты обрела меня, любовь!

Увы! почто твои приветы? К чему улыбка мне твоя? Светилом ли твоим согретый Воскресну вновь для жизни я?

Нет! минула пора мечтаний, Пора надежды и любви: От мраза лютого страданий Хладеет ток моей крови.

Для узника ли взоров страстных Восторг и блеск и темнота? Погаснет луч в парах ненастных: Забудь страдальца, красота!

1829

* * *

Предел безмолвный, темный уголок! Немая пристань, где наставник рок, Спасительный, но в строгость облеченный, Назначил мне приют уединенный,Сегодня будь святыней для меня! Я ныне полон чистого огня! "..." Пусть упиваются любимцы счастья

Отравою земного сладострастья, Пусть одеваются в ничтожный блеск, Пусть слышат купленный за брашно плеск Они умрут, и сгложет червь их кости,

Имен их не помянут даже гости, Участники распутных их пиров,Я узник, но мой жребий не таков! Меня взлелеял ангел песнопенья,

И светлые, чудесные виденья За роем рой слетают в мой приют. Я вижу их - уста мои поют, И райским исполняюсь наслажденьем.

И да вещаю ныне с дерзновеньем: Я верую, я знаю: не умрут Крылатые души моей сознанья Так! чувствую: на мне печать избранъя.

Пусть свеется с лица земли мой прах Но я - счастливец - буду жить в веках. Не весь истлею я: с очей потомства Спадет покров мгновенной слепоты

И стихнет гул вражды и вероломства,Умолкнет злоба черной клеветы Забудут заблужденья человека; Но воспомянут чистый глас певца,

И отзовутся на него сердца И дев и юношей иного века, Приидет оный вожделенный день, И радостью встрепещет от приветов

Святых, судьбой испытанных поэтов В раю моя утешенная тень. Тогда я робко именем клевретов, Великие, назвать посмею вас,

Тебя, о Дант, божественный изгнанник, О узник, труженик бессмертный Тасс, Тебя - и с ним тебя, бездомный странник, Страдалец, Лузитании Гомер!

Вы образцы мои, вы мне пример. Мне бед путем ко славе предлетели, Я бед путем стремлюся к той же цели, Не плача же достоин жребий мой.

Я на земле, в тюрьме я только телом, Но дух в полете радостном и смелом Горе несется, за предел земной И в ваш собор вступает светозарный.

Нет, мне не страшен черни смех коварный. Я в скорби, в заточеньи, в нищете; Но лучший ли удел вкушали те, Которых имена вовеки громки,