– А я вот уже давно конченый человек, - возразил изобретатель.
– И меня это нимало не тревожит. На жизнь себе зарабатываю, да еще успеваю изобретать разные разности. Знаете, если бы я получил образование, то мог бы стать новым Эйнштейном. Все так говорят. Но вышло так, что я как-то непроизвольно нахватался разнообразных знаний. Оттого, видимо, и не стал тратить время на обучение. Мне достаточно хорошенько выпить, и самые неразрешимые проблемы становятся мне по плечу.

– Вы и сейчас под мухой, - менторским тоном произнес Брок.

– Подхожу к наиболее предпочтительному состоянию. А как бы вы себя почувствовали, если бы, проснувшись, обнаружили бы рядом с собой наглого робота, которого вы сами создали, но неизвестно на кой черт?

– Ваши шуточки...

– Тут я не могу разделить вашу точку зрения, - буркнул ученый.
– Вы, сдается мне, слишком серьезно относитесь к жизни. "Вино - глумливо, сикера - буйна". Извините меня. Я и есть та самая буйная сикера.
– Он снова глотнул.

Брок нервно заметался по захламленной комнате, ударяясь о загадочные запыленные приборы.

– Если вы ученый, то науку стоит пожалеть.

– Я Гарри Эдлер от науки.
– гордо произнес Галлегер. Жил такой музыкант много веков назад. Мы с ним здорово похожи. Оба никогда и ничему не обучались. Чем я виноват, что мое подсознание издевается надо мною?

– А кто я такой, вам известно?
– спросил Брок.

– Честно говоря, нет. А разве это так важно?

В голосе посетителя просквозила обида.

– Из элементарной вежливости вы могли бы не говорить так, тем более, что всего неделя прошла. Я - Харрисон Брок. Мне принадлежит фирма "Вокс Вью Пикчерс".

– Нет, - вдруг провозгласил робот.
– Бессмысленно. Вам никто не поможет, Брок!

– Какого дья...

Гэллегер утомленно вздохнул.

– Все время забываю, что эта проклятая машина одушевлена. Разрешите, я вас познакомлю. Мистер Брок, это Джо. Джо, перед тобой мистер Брок... из фирмы "Вокс Вью".

– Э-э-э, - запинаясь, промолвил телевизионный магнат, очень приятно.

– Суета сует и всяческая суета, - тихо заметил Гэллегер.
– В этом весь Джо. Павлин несчастный. Полемизировать с ним бессмысленно.

Робот никак не реагировал на обидное замечание своего творца.

– Уверяю вас, все это бесполезно, мистер Брок, - продолжил он омерзительным скрипучим голосом.
– Деньги меня не интересуют. Я сознаю, что мое появление на экране осчастливило бы многих и многих, но я не тщеславен. Мне не нужна слава. Мне хватает сознания того, что я идеален.

Брок поперхнулся.

– Неужели вы вообразили, что я пришел предложить вам ангажемент? Вот уж не думал! Потрясающая наглость! Да вы просто псих!

– Не пытайтесь обмануть меня, - хладнокровно возразил робот.
– Я же вижу, как вы восхищены моей внешностью и моим голосом... удивительный тембр! Вы пытаетесь изобразить, будто не нуждаетесь во мне, чтобы прибрать к рукам по дешевке. Не трудитесь: ведь я объяснил вам, что равнодушен к славе.

– Ненормальный!
– выкрикнул взбешенный Брок, а Джо снова вернулся к зеркалу.

– Не говорите так громко, - изрек он; - диссонансы нервируют меня. А кроме того, вы безобразны, и мне неприятно на вас смотреть.

Внутри прозрачного туловища, жужжа, закрутились колесики и шестеренки. Джо до упора вытаращил закрепленные на кронштейнах глаза и принялся восхищенно осматривать себя.

Гэллегер, развалясь на кушетке, ехидно усмехался.

– Джо слишком раздражителен, - сказал он.
– Да к тому же я, кажется, сделал его чересчур разносторонним. За час до вашего прихода он вдруг разразился гомерическим хохотом. Без малейшей причины. Я как раз возился с закуской. Через несколько минут я поскользнулся на огрызке яблока, упал и больно треснулся. Особенно обидно было, что я сам и бросил этот огрызок на пол. А тут еще Джо высунулся. "Вот так, - сказал он.
– Логическая связь причины и следствия. Уже тогда, когда ты пошел заглянуть в почтовый ящик, я знал, что ты швырнешь этот огрызок, а после поскользнешься на нем". Не робот, а Кассандра. Жаль, что я никак не вспомню, для. чего же его сделал.

Брок опустился на "Тарахтелку" - маленький генератор, служивший табуреткой (второй, большего размера, именовался "Чудовищем"), и попытался успокоиться.

– Роботы не совершенны.

– Об этом такого не скажешь. Он выводит меня из себя, я остро ощущаю свою неполноценность. Отвратительно, когда память дает сбои. Ладно, черт с ним. Выпьете?

– Нет. Я пришел к вам не развлекаться. Вы не шутите, когда утверждаете, что всю прошлую неделю создавали этого красавца, вместо того, чтобы решать мою проблему?